– Я люблю тебя, – говорил он ей.

– Я люблю тебя, – отвечала она.

И их тела сплетались в сладком порыве наслаждения, а потом вновь раздвигались, чтобы впустить между собой прохладный вечерний ветер, и, наконец, погрузиться в сон.

Алекс отвез Фриду к ее машине. Часы показывали десять вечера. У библиотеки было безлюдно. Алекс вышел из машины, проводил Фриду до ее автомобиля.

– Хочешь заехать ко мне в гости? – спросила Фрида.

– Хочу, – ответил Алекс.

Она села в свою машину.

– Только не потеряйся. Я езжу быстро, – сказала Фрида и захлопнула дверцу.

По пустым вечерним улицам они приехали к ее дому за пятнадцать минут. По пути Алекс чувствовал, как сильно бьется его сердце.

Он все-таки потерял ее, когда она свернула в переулки. И ему пришлось ей звонить. А она со смехом подсказывала ему дорогу.

Наконец он припарковал машину в ее дворе и вошел в дом.

– Ну как тебе у меня? – спросила Фрида.

– Хорошо. У тебя много места.

– Да, я строила дом с расчетом, что у меня будет большая семья.

– И что же? – спросил Алекс.

– Семья была. Правда, недолго. Я потеряла беременность. И муж не выдержал этого. Погибли близнецы. А он… ушел.

– Господи! – сказал Алекс. – Прости, что я спросил.

– Ничего. Прошло пять лет. Теперь я могу говорить об этом без слез, – улыбнулась Фрида. – Но, думаю, ты все понимаешь.

– Прости, – сказал Алекс.

– Ничего. Ты тут располагайся. Я приму душ и спущусь. Ладно?

– Ладно, – согласился он.

– Сделай себе напитки, если хочешь. Включи телевизор. Там множество спутниковых каналов.

– Угу, – сказал Алекс.

Фрида удалилась наверх, Алекс остался на диване перед телевизором, нашел пульт, нажал кнопку. В его груди бушевало сразу множество чувств. С одной стороны, он хотел остаться с Фридой, и она очень ему нравилась. С другой, он же еще не развелся со своей женой, а значит, он все еще несвободен.

Алекс никогда раньше не изменял своей жене. И ему было тяжело думать о том, что отношения с Фридой – это измена. Ведь их влекло друг к другу, и это было так просто, и так естественно, что слово «измена» никак не вязалось с этим ощущением. Но все равно создавалось внутреннее напряжение, которое сильно портило романтику момента. Хуже всего было то, что Алекс чувствовал себя виноватым перед своими детьми. Как дети участвовали в этой ситуации, он точно сформулировать не мог, но чувство вины было, и, самое плохое, оно усиливалось. В то же время, Алекс понимал, что пути назад уже нет. Он ведь приехал. Он уже здесь. Как он может повернуться и уехать? Ведь он не был с женщиной уже почти два года! Клава не хотела с ним спать. А Фрида так хороша! И она так одинока! Возможно, Алекс – первый мужчина, с которым она захотела быть после всех этих лет… Господи! Сколько в этой жизни трагедий, скрытых под маской обыденной жизни! Сколько смертей, спрятанных за улыбками счастья! Как перемешаны любовь, смерть, страх и надежда, составляющие коктейль обычной повседневной жизни!

Алекс сидел, погруженный в свои переживания, пока Фрида, одетая в красивый длинный халат с драконами, не появилась в гостиной. Приятно пахнущая какими-то кремами и шампунем, она подошла к нему сзади и обняла за шею.

– Хочешь принять душ? – спросила она.

– Да, – сказал Алекс. – Хочу.

– Пойдем, я тебя провожу, – Фрида взяла его за руку и повела наверх.

Алекса охватило странное чувство. Как будто бы он не мог сопротивляться. Она повела его вверх по лестнице, потом открыла дверь в душевую.

– Я принесу тебе полотенце и халат, – сказала она. – Шампунь на полочке.

Алекс разделся и встал под тугие струи воды. Когда она вошла, он вспенивал шампунь на голове.

– Не возражаешь, если я помогу? – спросила Фрида, беря мочалку и намыливая ее. – Повернись спиной.

Она терла ему спину жесткой мочалкой, и Алекс вдруг вспомнил, что в детстве его точно также мыла мама. Он стоял в душе, а она терла ему спину. Он осознал, как ему не хватало этого ощущения все эти годы, в этом простом действии было какое-то очень интимное и трогательное проявление заботы и любви. Он повернулся лицом к Фриде, подставив спину струям воды, и поцеловал ее.

Фрида ответила на поцелуй, прильнула к нему, намочила свой халат с драконами, но, видимо, не придала этому никакого значения. Он выключил воду и шагнул прочь из душевой кабинки, Фрида, набросила ему на плечи пушистое полотенце, и в этом тоже были забота и любовь. Алекс развязал пояс ее халата, и он легко соскользнул с плеч, слегка задержавшись на животе, где намокшая ткань прилипла к ее красивой ровной коже.

Грудь, красивым изгибом направляла соски под углом вверх. Алекс целовал ее тело, каждый сантиметр кожи, прикасался к ней как к драгоценности, боясь сделать больно. И наконец, когда Фрида, обнаженная и прекрасная, прильнула к нему всем телом, Алекс подхватил ее на руки и понес прочь из душевой.

– Нам сюда, – показала Фрида нужную дверь.

Он уложил ее на кровать, склонился над нею, вдыхая ее ароматы, а затем словно пелена упала на его сознание. Он помнил только невероятно сильное и постоянно возрастающее удовольствие. Он двигался над нею, забыв о времени, полностью погруженный в ощущение слияния. Она кричала и билась под ним, словно раненая кошка, но Алекс не останавливался, и продолжал, продолжал, продолжал, пока в самом центре его головы не вспыхнул и не рассыпался тысячью звезд фейерверк восторга. Чувства вины больше не было. Его сменило ощущение силы, вихри энергии проносились по его телу. Фрида, обессиленная и расслабленная, лежала на спине, подняв кверху руки. Она была не в силах пошевелиться. Алекс лег рядом, положил свою руку на ее потный живот. Они лежали, глядя в потолок, на котором были нарисованы созвездия на фоне голубого неба. И Алексу, перед тем, как он уснул, показалось, что они летят среди звезд, нагие и счастливые.