Сейчас они перешли реку и укрепились на ближнем берегу. Так они поступили в самый первый раз, и это султан считал глупостью: сугрибцы тогда почти победили, спасло лишь вмешательство поларов. Ну уж нет, степняки ничего не смогут сделать, ошибку трехсотлетней данности Мванга не повторит. Однако, султан писал, что и сами хорты признавали: переходить Седаву не стоило. А теперь перешли. Почему?

Дураками ресканджу врагов не считал. Значит, есть у них какие-то заготовки. Какие? Мвангу еще раз прокрутил в памяти подробности ночных налетов. Нет, необычного оружия не применялось. Луки кочевников даже слабее сугрибских. Это ни о чем не говорит, у хортов должны быть мощные луки. Наверное, и катапульты есть. Могут стрелять россыпью малых камней. Неприятно, но решающей роли они не сыграют. Удар с тыла? Возможно, причем не только легкой поларской конницей — ничего не мешает спрятать в степи кого угодно. Но это мы предусмотрим. Еще, возможно, эти их животные, похожие на хортэ. Много их быть не должно. Если воины будут биться с ними, а не побегут в ужасе, зверей перебьют. А чтобы не пугались, есть настойка грибов чьяху, благо ее взяли предостаточно.

Мвангу повернул коня и, окруженный пятью тысячами охраны, двинулся обратно в лагерь. Смешно отъезжать за три сотни шагов в сопровождении полной руки элитной конницы, но береженого и султан бережет, своя безопасность дороже. Ничего, завтра его воины уже будут идти по хортской земле…

Великий Йохад! Что за ерунда!? Еще раз сканирую строй противника. Ауры приглушены и имеют странную конфигурацию, как бы перекошены на правый бок. Сравниваю с аурами наших бойцов. Точно. У пленников и во время ночных налетов этого не было. Очень странно. Что могло дать такой эффект? Просматриваю скачанную память ногров. Вот оно! Настойка из грибов, после приема которой воины не боятся даже хортэ. И чего от этих наркоманов ждать? Аккуратно наношу слабый пугающий удар по одному солдату. Никакой реакции. Выбираю другого, бью немного мощнее. Тот же эффект. То есть, нет эффекта. Третья попытка, уже с силой Ладлиль. Безрезультатно. Похоже, чувство страха просто атрофировалось. Емурлук, такого мы не ожидали! В нашем плане пугающим ударам было отведено почетное место. Ими, в отличие от убивающих, которые направлены индивидуально и съедают много силы, можно бить по площадям, широкой волной. Планировали пугать строй и расстреливать мечущихся бойцов. Ничего не выйдет. Бой еще не начался, а первый раунд уже за противником. Не радует.

Через связного ввожу в курс дела Руяна, пусть внесет коррективы, а сам приступаю к выполнению первой в этом бою задачи…

В миле впереди сплошная стена из больших, в человеческий рост, щитов начинает движение в нашу сторону. В первой волне около ста тысяч человек. Да… у нас во всей линии обороны нет и пятидесяти. За их спинами конница, явно читаются ауры лошадей. Эти пока не движутся. Еще одна линия, сформированная в квадраты, расставленные в шахматном порядке. Похоже резерв или прикрытие от тылового удара. Где же то, что я ищу?..

Интерлюдия 1

* * *

Сумет, глава ночной гильдии Креса, оторвался от прицела станкового арбалета и посмотрел по сторонам. Всё, его отборные головорезы готовы к бою. Кресцам достался третий редут и стрелометные гнезда вокруг. Плохие времена наступили, если ворам и убийцам вместо привычного ремесла приходится идти в стрелки. Но Тикша прав, съедят ногры всех клиентов — работать будет некого. Как бы еще самих не съели! Сумет потер занывшую поясницу, эх, старость — не радость, ну ничего, мы еще повоюем… и опять приник к прицелу…

* * *

— Куна, Куна, а мы когда начнем стрелять?

— Когда скажут, тогда и начнем. Ну-ка, посчитай прицел на самый дальний квадрат.

— Сейчас! — Такали навела на еле видимый строй пехоты необычного вида прибор. — Пиши: дальность семнадцать одиннадцать, угол семьдесят один градус.

Куна подкрутил ручки, поворачивающие ствол пушки.

— Готово, все пять настроены. Сними все остальные квадраты, чтобы быстро переводить. Вон, Усму попроси помочь, она аккуратно записывает…

* * *

— Слышь, Арно, это ты у меня подкову этой ночью спер? — немолодой копейщик, явно из ополченцев, сердито уставился на молодого паренька, держащегося за ручки станкового арбалета.

— Да ты что, дядько Накша, как я мог, у своего боевого товарища! Да и односельчане мы…

— А то ты у односельчан никогда не крал? Ты вор?

— Ну, допустим.

— Значит ты и спер!

— Эй, дядько Накша! Я тут что, один такой что ли? Ты вокруг посмотри!

— И то верно, полно здесь вашей братии. Кто с самострелом, тот либо тать, либо душегуб…

— Эй, ополченец, потише на поворотах, — отозвался напарник Арно, средних лет крепкий мужик. — В Нагаре арбалетчики — самые уважаемые солдаты. А этих, — он кивнул на парня, — нам в помощь прислали, они новые машинки делали, руку набить успели.

— Ладно, ладно, — Накша немного стушевался, — извини. Арно, честно скажи, ты мою подкову взял? Она у меня на счастье, без нее мне сегодня не выжить… Ну, хочешь, выкуплю ее у тебя?

— Не надо, — буркнул арбалетчик и полез за пазуху, — держи свою подкову. Может, она на меня и не действует. А так хоть ты живой останешься… — вор задумался и вдруг подмигнул собеседнику, — слышь, дядько Накша, если выживем сегодня, Галанку за меня отдашь?