Патрик принялся болтать о всяких пустяках. Вряд ли стоило посвящать эту пташку в свою личную жизнь или бизнес.

Но болтовня ему вскоре наскучила, и он решил перейти к делу:

— Может, пойдем баиньки?

Леона пожала плечами:

— О’кей!

Поднимаясь следом за Патриком наверх, Леона успела оценить все, что видела. Да, человек он несомненно богатый.

Пока шел видеофильм, Фил наблюдал за Кэйт и Амандой и мысленно улыбался. Женщин ничто так не привлекает, как красивая смерть. Просто удивительно! Они с Амандой как-то смотрели фильмы «Цена любви» и «Кто полюбит моих детей?». Аманда была в восторге, а он едва досидел до конца: все эти сцены на смертном одре совершенно не вдохновляли его! Куда лучше «Хищник» — там тоже до черта смертей, но Аманде фильм показался чересчур хаотичным и бурным. Им с Кэйт нравится, когда действие развивается медленно, и чтобы непременно со смертельной болезнью вроде рака или туберкулеза.

Он с шумом откупорил еще одну банку пива, а женщинам подлил в бокалы вина. Кэйт сидела на диване рядом с Амандой и, громко-всхлипывая, то и дело вытирала салфеткой глаза: ей нравились мелодрамы, так приятно поплакать в хорошей компании. Героиня, которую играла Бетт Майдлер, вместе с дочерью своей лучшей подруги находилась на пляже и пыталась с ней подружиться до того, как умрет ее мать.

Кэйт отпила вина из бокала и опять промокнула глаза: она чувствовала себя такой одинокой! Ну совсем, совсем одинокой!

Она принесла из кухни заранее приготовленные сандвичи, Фил улыбнулся, взял один и принялся есть. Волосы его при свете телеэкрана поблескивали, как красная медь.

Кэйт хотелось, чтобы гости поскорее ушли: она любила перед сном почитать в постели. После всей этой истории с Джорджем Маркхэмом Аманда из кожи вон лезла, чтобы как-то отвлечь ее, и Кэйт была благодарна ей за это. Но ведь бывает, что и в толпе чувствуешь себя одинокой, именно это Кэйт и ощущала сейчас! Впервые за долгие годы Кэйт могла распоряжаться своим временем, как хотела, но ничего, кроме тоски, не испытывала. Это была настоящая пытка.

И только один человек мог ее от этой пытки избавить. Но не хватало духу ни позвонить, ни поехать к нему домой.

Патрик лежал в постели и курил. Леона все еще раздевалась. И зачем только она вешает свои тряпки в гардероб? Думает, вероятно, обосноваться здесь по крайней мере на несколько месяцев. Она повернулась к нему так, чтобы были видны ее великолепные груди, и слегка улыбнулась. Грудь была ее самым главным оружием, и она это знала.

Особенно, если мужчина был уже не первой молодости.

Однако Патрик оставался равнодушным, лишь мельком взглянул. Что бы это могло значить? Леоне стало не по себе.

Как и другие девицы, эта тоже не представляла для Патрика никакого интереса. Но на какое-то мгновение ему стало ее жаль. Она была так разочарована!

— Я тебе нравлюсь? — робко приблизившись, спросила она едва слышно.

— Еще бы! Ты просто великолепна!

Она надула губки, что очень ей шло, и помассировала его вялый член.

— Леоне хочется поиграть!

Патрик вздохнул: жаль, что он не может ей предложить сейчас шашки или карты.

Своими тонкими пальчиками она обхватила его член и осторожно, со знанием дела отвела крайнюю плоть. Патрик сразу почувствовал возбуждение, прикрыл глаза и застонал.

Леона сосала его так, как будто от этого зависела вся ее жизнь: впервые ей пришлось проявить инициативу, и она не была в восторге! Обычно при одном лишь взгляде на ее груди любой заводился. И сейчас, когда она почувствовала, как напрягается его член у нее во рту, ее чуть не вырвало.

Леона терпеть не могла минет и прибегала к нему, лишь когда партнер уставал, чтобы снова его возбудить.

Ее волосы цвета ржи упали на лицо, и она нежно, как только могла, обхватила руками яички. Член наконец пришел в полную боевую готовность, и Леона, очень довольная, что ее старания увенчались успехом, уселась верхом на Патрика.

Самой ей совсем не хотелось, внутри было сухо, и она с трудом ввела его член во влагалище. Приоткрыв глаза, Патрик увидел, как она скачет на нем, касаясь своей роскошной грудью его груди.

Глядя на ее жесткие светлые волосы, на здоровенные груди, на голубые испуганные глаза, он вспомнил шелковистые темные волосы Кэйт, ее небольшие, с острыми красными, как вишенки, сосками груди, ее карие, с открытым взглядом глаза, и член его моментально обмяк.

Леона в ярости соскочила с постели. Да как он смеет? После всего, что она сделала!

Нахмурившись, она села на край постели, скрестив руки на груди.

— Извини, дорогая, я устал, вот и все!

Но Леона не верила. Этот импотент наверняка не видел такого роскошного тела, как у нее! Может, он гомик или что-то в этом роде! А она трахалась с ним без презерватива. Леону передернуло, и она спросила, прищурившись: