— Очень даже неплохо! Я охотно лягу пораньше. Намоталась за целый день!

— Ладно! Пойду распоряжусь.

Невольно поглядев ему вслед, Кэйт заметила, как весь он сник, как опустились его богатырские плечи, и любовь горячей волной прилила к сердцу. Не ей судить, хорошо или плохо она поступает, но чувство к Патрику Келли делало ее несомненно счастливой.

С той ночи, когда, к великой радости Джорджа, нашлась булавка от галстука и он почувствовал себя в безопасности, Илэйн все больше и больше вызывала у него подозрение. На ее шее он отчетливо видел следы поцелуев.

Илэйн отправляла в рот кусочки черного хлеба «Райвита», смазанные тонким слоем низкокалорийного плавленого сыра. Да, она здорово похудела, и, черт побери, скоро станет вполне привлекательной женщиной, разумеется, для своего возраста. Она сменила тон для век, перейдя на более спокойный, и чуть-чуть подводила глаза специальной тушью, что делало их больше и придавало им некоторую загадочность. Джордж скрипел зубами от злости.

Все бабы одинаковы! У этой старой кобылы Илэйн наверняка завелся любовник! Небось трахается с ним, задрав юбку, на заднем сиденье машины, он, будто на кол, усаживает ее на свой член.

— Что с тобой, Джордж? — От зычного голоса Илэйн эта возбуждающая картина исчезла, и Джордж неохотно вернулся к реальности.

— Ничего, дорогая, не беспокойся.

— Тогда нечего на меня таращиться, это действует мне на нервы!

Джордж поднялся со стула в некотором смятении, потому что воображение нарисовало ему другую картину: он швырнул Илэйн на пол и занес над ее головой швейцарский армейский нож…

— Я, пожалуй, пройдусь, дорогая, что-то неважно себя чувствую. Надо подышать воздухом, проветрить мозги!

— Но сейчас, буквально через минуту, начнутся «Тэггарты»!

«Тэггарты» были любимой программой Джорджа, но сегодня ему необходимо уйти хоть на время из дому — чтобы не видеть Илэйн. Не то терпению его придет конец!

— Ладно, дорогая, я ненадолго. Запиши, пожалуйста, передачу на видео.

Илэйн отвернулась от него и уставилась в телевизор. А Джордж выскочил из комнаты, схватил с вешалки пальто и шапку и вышел из дому. Идя по дорожке к воротам и натягивая перчатки, он буквально кипел от ярости. Только он за дверь, Илэйн тут же забывает о его существовании. Мечтает о своем любовнике. Да как она смеет?! Конечно, он с ней не спит, годами знать ее не желал. Но она его жена! Носит его фамилию. Он вытащил ее из грязи и женился на ней! А она оказалась сукой. Обыкновенной сукой. Как все бабы! Ей лишь бы трахаться!

Воображение нарисовало ему Илэйн в ту ночь, когда она раздевалась, а он заметил красные пятна у нее на шее. И опять он представлял себе, как она возится с каким-то мужиком в машине, он лапает ее. И ей это нравится! Как и всякой потаскухе!

Джордж ускорил шаг, стуча башмаками по асфальту. Что Илэйн, что его мамаша! Только изображают из себя таких чистеньких, добропорядочных, а на самом деле шлюхи! Истинные дочери Евы — лживые твари! Отдаешь им всего себя! И они принимают! Принимают с улыбкой, да-да, с этой их дурацкой улыбкой. А если разобраться — попросту смеются над тобой! Издеваются!

Джордж задыхался от злости.

Он не заметил, как очутился напротив того самого дома с муниципальными квартирами, где на него когда-то напали, и, перейдя улицу, взобрался на насыпь. Вскоре Джордж уже стоял под своим излюбленным деревом, пристально вглядываясь в окно квартиры на третьем этаже и кляня на чем свет стоит чертову Илэйн. Это из-за нее он в спешке забыл дома бинокль.

Леонора Дэвидсон смотрела по телевизору «Тэггартов», даже не подозревая, что в каких-нибудь двадцати ярдах от ее окна за ней наблюдает «Потрошитель из Грэнтли». Она откинулась в кресле, поставила на маленький столик рядом с собой чашку кофе, положила на подлокотник пачку сигарет и теперь наслаждалась покоем.

Джордж постоял минут десять — ничего интересного! Взглянул на часы: без десяти десять.

Наконец он покинул свой наблюдательный пост и направился к дому, озираясь с опаской.

От неожиданного стука в дверь Леонора вздрогнула. Тэггарт на экране как раз намеревался сорвать маску с убийцы. Леонора поднялась с кресла и вышла в крошечную прихожую.

— Кто там? — громко спросила она.

— Это вы, миссис Дэвидсон?

Голос был незнакомым. Леонора нахмурилась.

— Кто вы?

— Помните, на меня тут однажды напали и вы пришли мне на помощь? — Джордж говорил тихо, спокойно.

Брови Леоноры поползли вверх.

— А, да, что-то припоминаю!

Она отодвинула два засова, сняла цепочку, открыла дверь и увидела на пороге улыбавшегося Джорджа.

— Прошу прощения за столь поздний визит, но, видите ли, днем я работаю. А мне хотелось поблагодарить вас за помощь и доброту. Не знаю, право, что бы я делал, не окажись вы рядом!