– Можешь говорить потише? – попросил я, обернувшись и видя, что обе девушки действительно уснули от переизбытка впечатлений.

– Запросто. То, что ты сегодня учинил в клубе, это… я даже не знаю, как назвать… кроме вульгаризмов ничего на ум не приходит.

– Мы хотели её спасти и спасли. Цель достигнута?

– Но какой ценой?! Прости, я, разумеется, не о людях. Ты подпалил одно из старейших ночных заведений, среди приходивших туда наших были вполне приличные парни. Я уже молчу о том, что ты мог убить и меня!

– Я тоже молчу о том, что убить тебя – это моя прямая обязанность и долг!

– Теперь ты не ори, разбудишь, – театральным шёпотом напомнил мне Вик.

Какое-то время мы ехали молча. Он снова заговорил первым:

– Ты отдаёшь себе отчёт в том, что я не должен вам помогать? Сколько помню Священное Писание – всё в этом мире происходит по воле Божьей. И если Он позволяет нам жить, питаясь людьми, если существа, подобные мне, вольготно чувствуют себя во многих городах России, значит, Ему это тоже зачем-то надо. Может, в этом есть смысл и промысел? Может, это наказание или урок людям за их грехи? Ведь не просто так в Волгограде нет ангелов.

– Есть я.

– Ты одиночка. Последний из могикан. Тот, что обратил меня, партийный работник, бывший чекист, как-то обмолвился, что лично видел ангелов карающих. Это были высоченные парни, косая сажень в плечах, у каждого огненный меч и приказ! Слово, от которого они не отступали ни на йоту, не позволяя себе никакой самодеятельности. А ты?

– А меня создали другим, – зевнул я, разговор начинал скатываться в колею пустых обвинений и перехода к взаимным оскорблениям. Ни люди, ни вампиры не задумываются, каково на самом деле ангельское терпение. Судя по нашему сержанту из учебки, это древний миф или растяжимая условность, отброшенная за явной ненадобностью.

Проницательный Викентий, видимо, почувствовал это спинным мозгом и тоже больше не приставал с вопросами. Он подвёл машину к какому-то гаражу, вышел, повозился с замком и распахнул двери. Так же молча заехал в гараж, заглушил двигатель, захлопнул его изнутри и сел на водительское место.

– Всё. До утра мы в относительной безопасности. Всем спать.

– Девушки и так спят, – холодно ответил я. – А тебе лучше выйти.

– Моцарт… – досадливо поморщился он. – Вот тебе не стыдно сейчас? Ты что, не доверяешь мне? Мне?! И это после того, что мы вместе пережили и что я для вас сделал…

– Подождёшь снаружи. И учти, у меня очень чуткий сон.

– В смысле не будить?

– В смысле не рискуй.

Вик тихо выругался сквозь зубы, но вышел. Он уселся на какое-то тряпьё в дальнем углу гаража, так что в темноте были видны лишь белки его глаз, отсвечивающие красным. Я убедился, что ключи остались в машине, закрыл все двери и провалился в глубочайший сон быстрее, чем мог от себя ожидать…

Утро пришло так быстро, словно бы я только успел закрыть глаза, а через мгновение солнечные лучи уже щекотали веки. Вставать не хотелось совершенно, хотя за ночь тело затекло. Спать в сидячем положении тоже удовольствие ниже среднего, но это лучше, чем не спать вовсе. На заднем сиденье никого не было. Что?!

Я едва не подскочил, а через лобовое стекло светло и нежно улыбался Вик, напялив тёмные очки и не выходя из своего угла.

– Чуткий сон, говоришь? Ну-ну…

– Где девушки? – нервно буркнул я.

– Ушли в магазин. Рите нужно что-нибудь подлиннее твоей рубашки.

– И ты отпустил их одних?

– Нет, я должен был пойти с ними, как негр в крематорий! – беззлобно огрызнулся он. – Но я бы пошёл, просто забыл дома свой крем для загара. Склероз-с…

– Традиционная болезнь вампиров, – подтвердил я, распахивая дверцу. – Уверен, что с ними ничего не случится?

– Могу лишь надеяться, что твою рыжую подружку не заметут в полицию за торговлю чужими часами, цепочками, перстнями, зажигалками и сотовыми. Где она находит столь чудесных партнёров для азартных игр? Я тоже таких хочу!

– Лучше скажи, какие у нас планы.

– О, и ты, Брут, хочешь жить? А вот с этим, увы, облом. Сегодня нас убьют. Всех.

– Есть предложения?

– От тех, кто убьёт?

– Я серьёзно.

– И я серьёзно. Поэтому моё предложение одно: давай обнимемся и поплачем вместе, пока девчонки не видят…

Вот в этом вся их вампирская суть: чуть где запахло жареным, они складывают лапки, ложатся в гроб и терпеливо ждут удара осиновым колом в сердце. Вампиры обожают нападать из засады, и в этом им нет равных! Никто лучше их не спрячется в ночной тени, не влезет в форточку, не вскроет замки, не подкрадётся бесшумно на цыпочках, не усыпит жертву мёртвым дыханием и сладострастно не вонзит клыки в шею. А уж как они умеют просто бросаться на спину и рвать человека из расчёта трое на одного…

Но стоит оказать им хотя бы малейшее сопротивление, сразу тушуются и обижаются. А уж когда кто-то охотится на них самих – горестному возмущению вампиров нет предела. Мир перевернулся-а! Пища взбунтовалась, не мы хватаем людей, а люди нас. Кто позволил, кто посмел, сейчас же извинитесь и верните всё на круги своя!