Папа принёс нам маленький обогреватель. Но наш колодец им не обогреть, тёплый воздух уплывает вверх и обогревает грязный потолок, а не нас.

“Здравствуй, милый мой Гавр!

Сегодня – великомученица Людмила, именины Людмилы Фёдоровны, нашей волшебной крёстной. Поздравляю! А завтра – Вера, Надежда, Любовь и мать их София. Если бы ты сегодня вечером зашёл в Храм и заказал на завтра благодарственный молебен Богородице о наших детках, – я была б тебе очень благодарна. А если б ты ещё и договорился с батюшкой на завтра, чтобы он пришёл и причастил всех нас, – это был бы настоящий праздник.

Телефон опять сломали. Вчера же. Что поделаешь: дети… Вчера все так накинулись на него, что он не выдержал.

Кстати, атмосфера здесь совсем не такая добренькая, как показалось в первые дни. Медсёстры и няньки жутко орут на детей. Дети плачут… До обеда (когда в отделении врачи), мед.тёти ведут себя потише, но вторая половина дня – сплошной крик. Просто в первые дни я была в полной отключке от внешнего мира, ничего, кроме Ксюшиных хрипов, не слышала. Теперь – слышу. Детишек жалко.

Большое тебе, папочка, спасибо от доченьки: “За конфетного клоуна, за слоника в шарике, за бегемотика, за утёнка, за курочку, за утюг, за шарики, за вафельные конфеты, за кексы очень вкусные, за наклейки, за фломастеры. И конечно же за азбуку!”

Азбуку, старенькую, мы сначала, очень недолго, изучали. А теперь, узнав, что ты купил новую, с упоением вырезаем из неё зверушек-симпатюшек. Вот, уже все кнопки опять израсходовали! Целую коробку. Ксюша – великий мастер вырезания. (“И раскрашивания”, – добавляет она). В настоящую минуту она именно этим и занимается.

Да, у нас тут беда: порвался хвост у Льва (бумажного, на стене). Срочно нужен лейкопластырь! Или скотч. Этот Лев – Ксюшин любимец. Когда она засыпает, она смотрит на него…

А уж как дыня Ксюше пришлась по душе! Она её два дня уминала за обе щеки. Спасибо тебе, папочка. За дыню и за всё остальное, что и перечислить невозможно. Мы тебя очень любим. Я думаю, что в воскресение мы всё же устроим твоё пробирание к нам. Кроме белого халата, нужна ещё маска на лицо. У меня тут есть две салфетки, я тебе сошью. Наверное, лучше всего часов в шесть, или в семь, да, лучше в семь – чтобы не нарваться на вечерний обход дежурного врача. Может, вы с Колей к нам заглянете? Он какой-то вездепроходящий. Уж очень мне хочется, чтобы вы с Ксюшей повидались. Нельзя же так долго вам не видеться!

Но они (врачи) очень боятся какого-нибудь дополнительного вируса. И они правы, конечно. Нос у Ксюни всё ещё плохо дышит, и по ночам она подкашливает. На улице похолодало, больше я Ксюню в окошко высовывать не буду. Не дай Бог застудить! Она ведь такая слабенькая сейчас…

Вчера в наше отделение из реанимации перевели девочку. У неё была дифтерия носоглотки, как у Ксюши, но с отёком, и она чуть не умерла. Еле выходили… А нянечка рассказала, что недавно в нашем отделении умер ребёнок, которого не считали очень тяжёлым и не ввели дополнительную дозу сыворотки. И вообще, говорит няня, дети от этой проклятой дифтерии умирают довольно часто. А ещё чаще – взрослые.

Я прямо содрогнулась вся от её рассказа. И, оглянувшись на путь, которым прошли наши дети, понимаю, что и Антоша, и Ксюша прошли по ниточке. По тонкой-тонкой ниточке… По которой мы проходили уже не раз в нашей жизни. Этой ниточкой, как всегда, была молитва. Мы все (мы и наши друзья) отмолили наших детей. Моё спасибо безграничное каждому в отдельности – всем, кто мысленно, молитвенно был с нами в эти дни.

А ещё за наших детей молились Серафим Саровский, Сергий Радонежский, блаженная Ксения, Пантелеймон-целитель, Амвросий Оптинский, Никола Угодник, отец Александр Мень. И, конечно же, Матерь Божия. Я так остро чувствую их поддержку, так благодарна им, так люблю их, молитвенников наших.

Как-то совсем по-другому ощущаешь себя в мире – когда случается ТАКОЕ.

Только что приходила наш лечащий врач, Алина Николаевна. Говорит: все мазки у Ксюши плохие. Она продолжает выделять дифтерийную палочку. С этой палочкой нужно бороться, нужно пить антибиотики (вот почему их давали Антоше в таких огромных дозах). Но я боюсь за Ксюшин желудок и боюсь дополнительной аллергии, ещё и на антибиотики.

От антибиотиков отказались, решили бороться своими силами. Принесите нам ещё святой водички и маслице от преподобного Амвросия.

Хочется ещё музыки. Принеси, пожалуйста, кассету с Аликом Мирзаяном, что-то я по нему соскучилась. И ещё что-нибудь хорошее, какие-нибудь песни “ретро”.

Всё, иду кормить Ксюню. И утешать. Сейчас капали в нос капельки от насморка, и она плачет…

А вот и ты пришёл, покричал мне под окошком… Иду! Надеюсь, что выберемся мы из всех наших проблем. И опять будем вместе. Так хотелось бы!

Не скучай сильно!

29 сентября 1994."