Шрифт:
– Лично я предпочитаю Париж, – отозвался Ивен. – Там теплее.
– Ну, на каких-то пятнадцать градусов.
– По Цельсию. К тому же на бульваре Сен-Жермен, слава Богу, не нужны дыхательные маски.
– Неженка! – хмыкнул Джосс.
– А с каких это пор ты стал романтиком, Мистер Спокойствие и Хладнокровие?
Джосс взглянул на него искоса.
– Даже у сопа бывает в жизни всякое. Я, например, помню, как ты…
– Да-да, а я вот припоминаю, как ты напичкал подслушивающими устройствами весь мой кубрик, дорогая Ирландская Грязнуля!
– Я делал это для безопасности! – попытался оправдаться Джосс и густо покраснел.
Ивен улыбнулся. В последнее время подкалывать Джосса было легко: тот, как мальчишка, клевал на каждую удочку.
Гудок стыковочной тревоги смолк. Джосс шустро выпрыгнул из кресла.
– Выметайся-ка с моего места, ты вечно недовольный и завистливый валлийский выкормыш!
Ивен, посмеиваясь, привстал, и они поменялись местами.
– Пристегни ремни! – сам пристегиваясь, напомнил ему Джосс.
– Зачем? Ты, никак, надумал устроить нам еще одну маленькую аварию, как тогда на Виллансе? – Ивен пристегнулся.
– Ну вот, ударился в воспоминания, – проворчал Джосс.
И тут же Ивен почувствовал толчок, вызванный временным отключением ионных двигателей. Вступила в действие система торможения.
– ЕСТЬ СТЫКОВКА! – доложил Джосс службам сближения.
– ВЕЛЕС, ПЛОЩАДКА 23, – ответила со станции какая-то скучающая молодая женщина. – РАСЧЕТНОЕ ВРЕМЯ ПРИБЫТИЯ ДВЕНАДЦАТЬ МИНУТ.
– Пока, Фобос! Счастливо оставаться! – помахал рукой Джосс.
Они смотрели, как планета надвигалась и росла, заполняя своей громадой весь передний иллюминатор.
– Похоже на песчаные бури. – Джосс показал на один из ураганов, растянувшийся на десятки тысяч квадратных миль вдоль экватора.
– Сейчас для них сезон, – пожал плечами Ивен.
– Нас это мало волнует! – отрезал Джосс. – До конца следующей недели лично я не покину Хилтон.
Ивен очень сомневался в этом. Джосса вряд ли заинтересуют местные рестораны. Пройдет каких-нибудь пара часов, и он обязательно куда-нибудь отправится, забыв про песчаные бури. Ивен хмыкнул и принялся ждать, когда под ними появится Белее.
Белее был самым крупным городом на Марсе. Самым крупным и самым старым, и самым причудливым. Его архитектура включала в себя все, начиная величественными административными зданиями, кончая изолированными герметичными бетонно-блочными конструкциями. Короче, все – от стеклянных небоскребов до тщательно скрытых подземных сооружений, – в самых ярких красках и странных формах было собрано здесь. Вообще-то Велес был похож на место кладки яиц какого-то марсианского чудовища: из взъерошенного гнезда, как вылупившиеся змеи, во все стороны расползались по равнине высохшие русла рек, оставшиеся от тех времен, когда на Марсе еще были реки, или, точнее, потоки.
– Вон там космопорт, – с удовольствием показал Джосс в сторону приближающегося города. – Мы прибыли!
– Ты хочешь сказать, что сегодня не будешь ни во что врезаться?
Джосс глянул на Ивена, и глаза его сузились от злости.
– Тогда это случилось не по моей вине! – рявкнул он. – Но предупреждаю, если ты будешь продолжать в том же духе, я сейчас же устрою тебе маленькую аварию.
Ивен закусил губу и постарался смеяться не очень громко. Тишина, в которой они опускались, переросла в тонкий писк – лучшее, что могла представить местная атмосфера даже после пятидесяти лет ее формирования.
Марс все еще был гол. На почве произрастал лишай; он чувствовал себя здесь прекрасно, да простейшие виды мха и плауна, генетически приспособленные для производства кислорода из минимального количества углекислоты и импортированные на Марс за смехотворную цену. Ближе к экватору в пластиковых теплицах разводили лесной хвощ. Его избаловали до состояния нежных тропических растений. Огромные плантации зеленели только летом, выпуская за это время огромную массу кислорода. Потом хвощ срезался и отправлялся на переработку как овощной продукт. Пройдет еще очень много времени, прежде чем Марс станет местом, где можно спокойно пройтись без дыхательного аппарата, и еще очень нескоро здесь станет так же тепло, как на родине Ивена, в Уэльсе.
«Ноузи» сделал вираж вправо, потом опять выправил курс. Джосс глянул на пульт управления, но кнопки нажимать не стал: он положился на автопилот. Площадка приземления в Виллансе, воспоминаниями о которой поддразнивал его Ивен, была маленькой самостоятельно управляемой станцией без средств к существованию с массой поломок в приборах и проблем в обслуживании.
Сейчас они приземлились в столице одной из крупнейших Федеральных Планет. Здешняя Служба Безопасности Полетов явно рассчитывала на адекватную стыковку. Ивен тоже старался надеяться на это.