Бурцев отвел бинокль и закрыл глаза. Перед ним продолжала стоять увиденная им картина.

— Чем провинился этот народ, — думал он, — за какие грехи обрушили на их головы такую армаду огня и стали?

Бой длился уже полдня. Бурцев охрип, отвечая на вызовы радиостанций, отдавая всё новые и новые распоряжения и приказы. Но особых успехов или продвижений вперёд не было. На КП полка подкатила БМП. Из неё выскочил Васин.

— Чего ты сюда прилетел? Почему с тобой нет связи?

— Поэтому и прилетел, что нет связи. Кронштейн антенн осколком как ножом срезало. Где Никольцев?

— Где, где, «в Караганде», на НП во втором батальоне. Разведчиков соседней дивизии духи зажали в ущелье. Комдив промашку дал, роту снял со склона и пустил на выручку в ущелье. Душманы сейчас и её добивают. Командующий приказал Никольцеву с батальоном помочь роте.

— Петрович, ошибочку разведчики допустили. На моём левом фланге большая группа духов скопилась. Того и гляди, первую роту сомнут.

— Почему сомнут, когда уже смяли, — не отрывая бинокль от глаз, сказал Бурцев. Васин приложил бинокль. Отсюда с самой вершины было хорошо видно, как по направлению к КП убегали люди.

— Твою мать! — протяжно закричал Васин. Они оба вскочили в БМП и помчались на встречу убегающей роте. Останавливали солдат и укладывали на гребень небольшого холма. Вскоре возле них оказался командир роты.

— Где БМП? — спросил Бурцев.

— Духи сожгли, всего три осталось.

— Ставь все три на гребень высоты.

— Старлей! — закричал Васин. — С этой высоты ни шагу, если уйдёшь, расстреляю и спишу на боевые потери.

Испуганный старший лейтенант закивал головой.

— А миномётчики куда прут?! — закричал Бурцев. Он вскочил в БМП и рванул на перерез Газ-66. Машина остановилась.

— Ты куда прёшь? — На Бурцева глядело добродушное лицо, моргая глазами.

— Так вси погиблы и я побиг, — ответил солдат на украинском.

— Где расчёт?

— Та яж кажу, всих повбывало. Я одын остався.

— Стрелять с него умеешь?

— Ни, я тилько баранку кручу.

— У, твою дивизию, мать. Разворачивай его за холмом, сейчас что-нибудь придумаем.

С БМП ударили пулемёты и пушки. Атака была сбита.

— Васин, видишь, выдвигается группа гранатомётчиков, готовятся БМП поджечь, — сказал Бурцев. Васин посмотрел в бинокль. Он увидел группу, человек двенадцать с гранатомётами, выдвигающуюся вперёд.

— Омельченко! — закричал он. Подбежал ротный.

— Видишь гранатомётчиков. Противник против тебя готовит фигуру. Ход конём называется. Ты туда ударь с пушечек и свои три фигуры за холм, а его коня пешками, пешками. А как пойдёт в атаку, ты их опять на высоту.

Ротный побежал убирать БМП.

— Ты чего с ним как гроссмейстер разговариваешь?

— А он так лучше соображает. Он мастер спорта по шахматам, с пяти лет, говорит, играет. Продыху в батальоне никому не даёт, со всеми переиграл.

— А ты пробовал?

— Пробовал, Петрович, три хода сделал и в лужу.

Пушками из БМП, пулемётами и автоматами рота заставила выдвигающуюся группу залечь.

— Вот, теперь хорошо, — сказал Бурцев, — залегли. Но они долго лежать не будут. Догадаются и ударят в образовавшийся разрыв между ротами и зайдут в тыл твоему батальону. Надо бы туда взвод послать.

— Омельченко! Омельченко, твою мать! — закричал Васин. — Пошли взвод Корзуна, закрой дырку между ротами.

— У меня людей мало.

— О… Осмелел. Кто эту дырку сделал? Ты или я? Вот теперь и затыкай.

— Ты чего с ним так? — спросил Бурцев. — Всё кричишь на него, пристрелю?

— А как еще, Петрович, только прибыл, молодой ещё, и сразу в такую катавасию. Страху полные штаны. А страх выгнать надо, я клин клином вышибаю.

— Ты эту практику, Витя, брось. Можешь так довышибаться, что запугаешь парня в конец. Если он сегодня победит, почувствует силу, и страх сам уйдёт.

Бурцев глядел в бинокль, наблюдая, как солдаты — где по-пластунски, где вперебежку — рассредоточивались по направлению второй роты. Командир роты понял замысел и направил на встречу взвод. Когда душманы поняли манёвр и открыли огонь, было поздно — взвод занял свои позиции. В это время, то, залегая, то, снова поднимаясь, бежал офицер с тремя солдатами. Он уже почти пробежал Бурцева. Василий остановил его. Офицер упал вниз лицом. Солдаты попадали рядом.

— Куда бежишь, служивый? Кто таков?

Лейтенант посмотрел на Бурцева, вытер лицо от прилипших комков земли.

— Лейтенант Горькуша, товарищ майор.

— Вижу, что лейтенант. Откуда ты?

— Я из артполка.

— А тут как оказался?

— Духи батарею смяли. Зашли откуда-то с тыла.

— Видишь, Васин, это твои их с фланга пропустили.

— С миномётом управишься?

— Так это же мой профиль.

— Ну, если ты профи, видишь миномёт?

— Так точно, товарищ майор.