Потоптавшись немного у двери, Теу спросил:

– Я не помешаю?

Телон отвлекся от ветхих страниц и посмотрел на него.

Едва заметная улыбка скользнула по губам и король ответил:

– Нет, что ты. Проходи.

– Да я просто так заглянул…

– А… Тебя что-то беспокоит?

Теу уныло пожал плечами.

– Да нет, в принципе…

Король понимающе улыбнулся:

– Значит, ты решил нанести мне визит вежливости?

Мальчик кивнул и тоже улыбнулся. В последнее время он довольно редко видел как Эйза, так и Телона. Так что, можно сказать, что он по ним обоим соскучился.

Надо придумать о чем поговорить, не стоять же тут истуканом?

Из новостей можно было обсудить только тренировки Теу и недавно прибывших в Орден девочек. Про тренировки пока говорить рано, так как они еще и не начались даже. Вряд ли Телону будет интересно послушать о том, как Теу драил полы и чистил овощи. Так что, тема нашлась быстро.

– Телон, а ты видел новых постояльцев?

Король кивнул.

– Да… Издали, правда. А что?

– Мне Аленгард сказал от них подальше держаться. Не то, чтобы я рвался с ними дружбу водить…

Король кивнул и, захлопнув книгу, ответил:

– Ну, для этого есть довольно веский повод.

– Да?

Теу подошел ближе и огляделся, теша себя надеждой, что обнаружит хотя бы один свободный стул. Надежда его не оправдалась и он просто сел на пол, поджав под себя ноги. Если уж сам король на полу сидит, он, Теу, чем хуже?

Телон, слегка склонив голову, ответил:

– Да, ты же заметил, что женщин тут нет?

Мальчик утвердительно кивнул головой.

Заметил-заметил. Все, кому ни лень, на это его внимание обращают.

– Ла, а почему?

– Ну, в принципе, Орден Деройт можно считать мужским монастырем. Условно, конечно же.

– Ясно.

На некоторое время повисла тишина, которую нарушил Теу, спросив:

– Так им что, и жениться нельзя?

Король кивнул.

– Пока они служат Ордену - нет.

– Почему?

Насколько Теу известно, даже служители храмов семьи имеют, кроме тех, что стали странствующими монахами.

– Потому что, они дают клятву защищать мир и порядок.

– А как семья этому может помешать?

Телон слегка прищурил глаза и ответил:

– Тут дело в том, что ничто не должно смущать воина, когда он исполняет свой долг. К примеру, если перед тобой стоит вопрос:"спасать своих родных или незнакомых тебе людей", ты что выберешь?

Телон внимательно посмотрел на Теу и, не дожидаясь ответа, продолжил:

– Большинство выберут первое, потому что этого требует сердце, а когда ты клянешься защищать, ты должен быть спокоен и рассудителен, страх не должен затмевать твой разум.

– То есть, получается, что надо пожертвовать теми, кого любишь и спасти тех, кого видишь впервые?

Телон задумался на некоторое время и, после короткой паузы, ответил:

– Это довольно сложно объяснить. Ты должен сделать свой выбор сам, руководствуясь логикой, а не эмоциями. Приведу тебе простой пример.

Давным-давно, в далекой древности, когда государства наши еще были единым целым, шла война между Астреей и другим королевством, которое на данный момент уже не существует. Правитель того государства захватил в плен наследника Астреи, поставив перед королем ультиматум - либо тот выкинет белый флаг, либо Астрея лишиться наследника.

Теу сел поудобнее, подтянув колени к подбородку и положив на них подбородок.

Телон всегда интересные истории рассказывает, так что слушал его Теу очень внимательно.

Король улыбнулся и ласково потрепал мальчика по голове.

– Детей у короля больше не было, а это означало, что род его прервется, если он наследника единственного лишится. Таким образом, король встал перед тяжелым выбором - продолжить военные действия, подписав тем самым своему сыну смертный приговор или бросить все королевство к ногам тирана.

– И что же он сделал?

От нетерпения Теу даже ерзать начал.

– Король собрал всех, кто мог держать оружие в руках и, в буквальном смысле, стер вражеское королевство с лица мира. Наследника Астреи казнили очень страшной казнью, когда король ворвался на площадь, в центре возвышался столб, к которому было привязано тело его единственного сына, он опустился на колени и сказал:" Нет для отца большего горя, чем обречь на гибель собственное дитя. Нет для короля большего горя, чем обречь на гибель тех, кого он поклялся защищать. Я прежде всего король и уже потом - отец."