Если бы он, Эйз, не делил тело вместе с этим ослом, он бы ему хорошенько врезал.

– Вот как? Твоя жизнь, говоришь? Ты трус, самый большой трус, какого я видел.

– Мне все равно.

Эйз закрыл глаза.

– Ладно, раз тебе все равно, мне тоже на тебя глубоко наплевать. Вот умрешь, потом не плачься мне, что тебя лишили всех радостей жизни, ясно?

Теу плавал в молочно-белом тумане.

Хорошо, вот после смерти, наверно так же хорошо. Не надо бороться, бояться, думать о том, что завтра ты можешь и не проснуться. Все решиться одним ударом. Немного боли - и он свободен.

Теу улыбнулся.

Эйз занял его место, освобождая Теу от необходимости управлять этим дурацким телом. Теу даже благодарен ему был. Надо же, как он оказывается устал.

Аленгард отвел руку назад и прыгнул вперед, видимо готовясь нанести смертельный удар. В воздухе раздался тихий звон. Нежная, красивая музыка заполнила сознание.

Наверное такая мелодия получается, когда феи играют на арфах со струнами из лунного света.

Теу видел, что тот мальчик, которого Аленгард из кустов выудил, приставил короткий меч к горлу Телона, когда тот дернулся в сторону Теу. Глаза короля были полны боли.

И чего это он так распереживался-то? Не его же убивать будут?

Теу расслабился и с улыбкой посмотрел вперед, на занесенное над его головой лезвие.

Мне не страшно, совсем не страшно.

Эйз залез куда-то в самый уголок и тихо сидел там, Теу снова стал хозяином своего тела.

Мальчик отклонил голову назад, подставляя под удар шею.

– Трус говоришь? Ну и пусть я буду трусом, мне все равно.

Коса, занесенная над Теу, со свистом опустилась.

Королевство Рандор. Столица Арайта. Дворец короля.

Мейрит мерил шагами зал.

Как неудачно получилось. Эти идиоты упустили Сэритей, да и короля тоже. Если им удастся скрыться в Ордене, даже он, Мейрит, ничего с этим поделать не сможет. Деройт, единственная сила, на данный момент, ставящая под угрозу весь план.

Темный принц гневно сжал кулаки и заскрипел зубами.

Как так получилось, что этот проклятый мальчишка смог бежать? Надо что-то делать, нельзя позволить им достигнуть гор.

Мейрит повернулся к стоящему позади магу.

– Выслать отряды, расставить по всем дорогам, ведущим к Тайлону.

Маг кивнул головой.

– Жителей бывшего Тайлона оповестить, что те, кто поможет разыскать беглецов, будут признаны рандорцами. Со всеми соответствующими данному статусу привилегиями.

Старик тихо покашлял и сказал:

– Ваше Высочество, думаю, этого не будет достаточно.

Мейрит резко обернулся и, изогнув презрительно бровь, спросил:

– Почему это?

– Вы забыли? Тайлонцы до сих пор считают нас врагами, преданность своему королю, даже если он давным-давно мертв, у них в крови. Не думаю, что найдется тот, кто захочет стать предателем.

Мейрит томно улыбнулся и прикрыл на миг глаза.

– Пожалуй, ты прав. Пусть оповестят, что до тех пор, пока беглый пацан не окажется здесь, я буду казнить по одному тайлонцу ежедневно.

Маг кивнул.

– Можешь идти.

Мейрит тихо рассмеялся.

Если задать человеку вопрос о том, чем он дорожит больше всего на свете, мало кто из них ответит правильно. И не потому, что они не знают. Знают, просто это настолько привычно, что никто уже не озвучивает этот факт.

Кто-то скажет - деньги, кто-то - лавка, кто-то - нажитое тяжелым трудом добро, а ведь все намного проще. Настолько проще, что даже смешно.

Любой, даже самый последний неудачник, боится умереть. Страх того, что ты будешь следующим, кого проводят на плаху, со связанными за спиной руками, может свести с ума. А еще, есть те, кто ради своих близких готов пожертвовать собственной жизнью, перешагнуть через свою гордость, наплевать на верность и честь. Такие будут бояться не только за себя, но и за свою семью, своих друзей. Остались еще глупцы в этом мире.

Смех перешел в хохот.

Инстинкт самосохранения и желание обезопасить родных - вот она, ниточка, за которую может дергать опытный кукловод.

Тот, кто не предаст в страхе за свою жизнь, предаст ради того, чтобы жили близкие.

Королевство Рандор. Главная дорога.

Теу смотрел, как коса медленно опускается. Точнее, опускалась-то она скорее всего быстро, просто Теу почему-то все видел так - медленно и четко.

Хорошо, сейчас все закончиться.

Мальчик закрыл глаза. В душе медленно разгоралось какое-то странное чувство. Словно червячок, оно разъедало изнутри. Почему-то стало страшно. Вот так, ни с того ни с сего, можно сказать. Он же сам решил, что смирится с этим странным поступком Аленгарда. А тут на тебе - перепугался. От страха спина взмокла, а сердце ушло куда-то вниз.