Но если почти не вызывает сомнений, что неограниченная демократия со временем отбросит либеральные принципы в пользу дискриминационной политики, направленной в пользу групп, поддерживающих большинство, то сомнительно и то, что отбросив либеральные принципы демократия сумеет надолго сохранить себя. Если правительство решает слишком большие и сложные задачи, при которых нельзя руководствоваться решениями большинства, власть неизбежно попадет в руки бюрократического аппарата, все менее доступного демократическому контролю. Не так уж маловероятно, что отказ от либерализма приведет в конечном итоге к исчезновению демократии. В частности, мало сомнений, что та разновидность регулируемой экономики, к которой, видимо, тяготеет демократия, может быть эффективной только в условиях авторитарного правления.

Требуемое либеральными принципами прямое ограничение власти правительства функцией контроля за соблюдением общих норм справедливого поведения относится только к праву на насилие. Но правительство может использовать предоставляемые ему средства и для оказания множества услуг, которые не предполагают никакого насилия, если не считать принуждения к уплате налогов; и если не считать «крайних» либералов, желательность государственных инициатив никогда не подвергалась сомнению. Правда, в девятнадцатом века такого рода функции государства были традиционны и имели малое значение, а поэтому либеральная теория и не обсуждала соответствующие проблемы, а просто подчеркивала, что лучше, когда соответствующие услуги оказывает не центральное правительство, а местные власти. При этом руководствовались тем соображением, что центральное правительство может стать слишком могущественным, а конкуренция между местными властями может оказаться эффективным средством контроля за тем, чтобы развитие этих услуг шло в желательном направлении.

Общий рост благосостояния и появление в результате этого новых притязаний привели к чрезмерному росту такого рода услуг и сделали необходимым выработку гораздо более ясного отношения к ним, чем имел классический либерализм. Нет сомнений, что существует множество разных услуг, называемых экономистами «общественные блага», которые отличаются высокой полезностью, но не могут быть предоставлены рынком, поскольку они приносят пользу всем и каждому и не позволяют переложить издержки только на тех, кто готов за них платить. Начиная с элементарных задач защиты от преступности или предотвращения массовых инфекций и других медицинских услуг и кончая множеством разнообразных проблем, особенно остро проявляющихся в больших городских агломерациях, требуемые услуги возможны только за счет налоговых средств. Это означает, что если эти услуги вообще нужны, то по крайней мере их финансирование, а может быть, и предоставление следует в целом передать в руки агентств, имеющих право собирать налоги. Из этого не следует, что правительству дано исключительное право на оказание этих услуг, и либералы должны стремиться к тому, чтобы когда откроют способ предоставлять аналогичные услуги частным образом, соответствующие возможности оказались бы доступны. Им следует также придерживаться традиционной либеральной установки — лучше, когда услуги оказывает не центральное правительство, а местная власть и за счет местных налогов, поскольку при этом сохраняется хоть какая-то связь между налогоплательщиками и получателями услуг. Либералы не развили никаких других принципов управления политикой в этой широкой и все более важной сфере.

Особенно ярко неспособность применить общие принципы либерализма к новым проблемам проявилась в ходе развития современного государства благосостояния. Хотя немалую часть его целей можно было бы достичь в рамках либеральных принципов, но для этого потребовался бы медленный процесс экспериментирования; желание немедленно достичь результатов привело к повсеместному отказу от либеральных принципов. В частности, хотя было возможно обеспечить предоставление услуг социального страхования посредством истинно конкурирующих институтов страхования, и, более того, в рамках либеральной схемы можно было бы каждому обеспечить гарантированный минимум дохода, решение обратить все дело социального страхования в государственную монополию и использовать весь созданный для этого административный аппарат как механизм перераспределения доходов повело к последовательному росту госсектора и — как следствие — к неуклонному сокращению сектора, в котором господствуют принципы либерализма.

Мало того что традиционная доктрина либерализма спасовала перед новыми проблемами, не удалось выработать достаточно ясную программу развития правовых рамок, обеспечивающих сохранение эффективного рыночного порядка. Для успешного функционирования системы свободного предпринимательства недостаточно, чтобы законы отвечали обозначенным выше отрицательным критериям. Нужно также, чтобы их положительное содержание способствовало успешной работе рыночного механизма. Для этого, в частности, нужны нормы, которые бы споспешествовали сохранению конкуренции и всячески препятствовали возникновению монополий. В XIX в. либеральная теория не уделила достаточного внимания этим проблемам, и только недавно они были систематически рассмотрены рядом «неолиберальных» групп.

Возможно, однако, что вопрос о монополистических предприятиях никогда не стал бы серьезной проблемой, если бы правительственная политика в области налогов, корпоративного и патентного права не помогла развитию монополизма. Можно спорить, нужно ли и желательно ли какие-либо антимонопольнее регулирование, кроме мер в поддержку конкуренции. Если нужно, то основой такого регулирования могли бы стать давно не используемые древние статьи общего права, запрещающие тайные соглашения по ограничению производства. Только с принятием закона Шермана в США в 1890 г., а в Европе после Второй мировой войны были сделаны попытки выработать антитрестовские и антикартельные законы, которые предоставляли усмотрительные полномочия административным органам, что противоречит идеалам классического либерализма.

Но настоящее препятствие функционированию рыночного порядка возникло из-за неспособности следовать принципам либерализма в вопросе о монополизме организованного труда или профсоюзов. Классический либерализм поддерживал требования рабочих о «свободе союзов» и, может быть, по этой причине позднее не сумел воспрепятствовать превращению рабочих союзов в организации, имеющие законные права применять насилие так, как не позволено никаким другим организациям. Именно в силу этого рыночный механизм установления величины ставок заработной платы стал почти неэффективным, а возможность сохранения рыночной экономики в условиях, когда система конкурентного выявления цен не распространяется на ставки заработной платы, сделалась более чем сомнительной. Возможность сохранения в будущем рыночного порядка или замены его централизованно планируемой системой вполне может оказаться в зависимости от того, удастся ли тем или иным способом восстановить конкурентный рынок труда.

Результаты этих процессов уже обнаруживаются в подходе правительства во второй важнейшей области, где, как принято считать, функционирование рыночного порядка требует участия государства: к поддержанию денежной стабильности. Классический либерализм предполагал, что золотой стандарт представляет собой автоматический механизм регулирования денег и кредита, гарантирующий сохранение рыночного порядка. Но в результате исторического развития возникла сильно зависящая от государственного регулирования структура кредитных учреждений. При этом если сначала контроль над кредитными организациями осуществлялся центральными банками, то недавно он перешел в руки правительств — преимущественно из-за того, что главным инструментом управления денежным обращением стала бюджетная политика. В результате на правительства легла ответственность за формирование одного из основных факторов работоспособности рыночного механизма. Чтобы обеспечить приемлемый уровень занятости в условиях взвинченной благодаря давлению профсоюзов заработной платы, правительствам всех западных стран пришлось обратиться к инфляционной политике, когда предложение денег растет быстрее, чем предложение товаров. Затем возникла нужда в ускорении инфляции, для противодействия которой пришлось пойти на прямое регулирование цен, что грозит полным разрушением рыночного механизма. Видимо, как уже отмечено в историческом разделе, именно таким образом и будет идти последовательное разрушение либеральной системы.