— Этого я не знаю, — покачал головой Джим. — Почему?

— Нет лицензии! Нет лицензии! — прокаркал Каролинус, широко всплеснув руками. — Да я бы ни в жизнь не взялся за то, что проделал ваш приятель, не будь у меня лицензии от аудиторского отдела на десять лет — а ведь я имею степень магистра. И чего он добился: отправил твою духовную сущность вслед за пропавшей девицей. И вот теперь цепь случайностей и событий так исказилась, что это чревато всяческими осложнениями. Мало отдаешь — мало получаешь…

— ГОРБАШ! — Драконий рев сопровождался не менее оглушительным стуком.

— Вот, пожалуйста, — сурово произнес Каролинус, — начинается.

Он вывел гостя наружу. Там, на зеленой лужайке прямо за цветочными клумбами, сидел громадный старый дракон. Джим узнал в нем Смргола — двоюродного деда того существа, в теле которого он очутился.

— Здорово, колдун! — прогромыхал старый дракон, склонив голову почти до земли в знак приветствия. — Вряд ли ты меня помнишь. Меня зовут Смргол — помнишь того великана-огра, с которым я сразился в Гормли-Кипе?

— О Смргол, разумеется, я помню, — сказал Каролинус. — То был славный подвиг.

— Он грешил привычкой опускать дубину сразу после свинга, — пояснил Смргол. — Я заметил это на исходе четвертого часа битвы, и, как только он в очередной раз проделал это, я уже был наготове и ринулся в атаку. Порвал ему мышцу правой руки. Потом…

— Помню-помню, как же, — перебил его Каролинус. — Это, стало быть, твой племянник.

— Внучатый племянник, — уточнил Смргол. — Слегка, признаться, туповат, — добавил он, вздыхая, — но что поделаешь, кровная родня, знаешь ли.

— По-моему, он не совсем безнадежен, — сухо заметил Каролинус.

— Надеюсь, надеюсь, — довольным тоном проурчал Смргол. — Всегда есть надежда, видишь ли. Но у меня плохие новости, колдун. Знаешь ту гусеницу по имени Анарк?

— Это тот, что поймал девицу?

— Он самый. Ну так вот, он ее снова похитил и удрал вместе с ней.

— Что?! — заорал Джим.

Он забыл о мощи драконьего голоса. Каролинус зашатался и еле устоял на ногах, цветы и травы полегли, и даже сам Смргол вздрогнул.

— Сынок, — с упреком сказал старый дракон, — сколько раз тебе повторять, чтобы не повышал голоса. Я сказал, Анарк похитил георгину.

— Он говорит про Энджи! — в отчаянии обратился Джим к Каролинусу.

— Понял, понял. — Каролинус прикрыл уши руками.

— Ты снова чихнул, — с гордостью отметил Смргол и повернулся к Каролинусу. — Ты не поверишь, ни один дракон ни разу не чихнул за последние сто девяносто лет. Этот юноша чихнул, едва впервые увидел георгин. Никто не верил своим глазам. «Признак ума», — сказал я. Ум работает, и от этого в носу щекочет. Наша ветвь рода…

— Энджи!

— Вот видишь? Ладно, сынок, ты показал нам, на что способен. Давайте перейдем к делу. Сколько ты возьмешь, колдун, за то, чтобы найти Анарка и георгину?

Несколько минут они торговались, словно лоточники, пока наконец не сошлись на четырех фунтах золота, одном фунте серебра и одном изумруде с изъяном. Каролинус набрал склянку воды в Звенящем Источнике и бродил по лужайке, пока не нашел небольшую песчаную прогалину. Он склонился над ней, а оба дракона молча наблюдали за ним.

— Сидите тихо, — предупредил он. — Попробую использовать точильщика. Не спугните его.

Джим затаил дыхание. Каролинус наклонил склянку, и три капли кристально чистой воды упали на песок: тинь! тинь! И еще раз отдельно: тинь! Песок потемнел, и под ним что-то зашевелилось, словно прокапывая путь наружу. Щель расширилась, показались черные лапки насекомого, и наконец на свет наполовину высунулся странного вида жук. Он сучил передними лапками в воздухе и издавал звуки, напоминавшие Джиму старую заезженную пластинку, еле слышную через трубу фонографа:

— Ищите в Гиблой Башне! Ищите в Гиблой Башне! Ищите в Гиблой Башне!

Жук снова ушел под землю. Каролинус выпрямился, и Джим перевел дух.

— Гиблая Башня! — произнес Смргол. — Не те ли это развалины на западе, посреди болот, колдун? Да ведь именно оттуда распространилась зараза, погубившая водяных драконов, водяников, пятьсот лет назад.

— Там сохранилась древняя магия, — угрюмо сказал Каролинус. — Такие места подобны застарелым язвам на земле, покрытым струпьями до поры до времени, но лопающимся с приходом нового зла, когда материя закручивается, — вроде того что натворили эти двое. Согласно законам природы, меньшее притягивается большим: так и на этот раз — большое зло этого места притянуло злое начало в Анарке. Встретимся там. А теперь мне надо привести в действие другие силы.