Я торопливо прошёл на кухню, открыл кухонный шкафчик в поисках какого-нибудь обрывка бумаги. Пока я безуспешно рылся в шкафу, входная дверь шумно распахнулась.

— Привет! — крикнул Йен с порога.

— Привет. Слушай, мне сейчас надо уходить. Я хотел оставить тебе записку.

— Что такое? — шутливо обиделся он. — Не успел я войти, как ты сразу же убегаешь. Может, мне требуется освежить дыхание?

— Мне надо на пристань. Но потом мне обязательно нужно поговорить. Никуда сегодня не уходи, ладно?

— Хорошо. У меня на сегодня все равно ничего не запланировано. А что будет на пристани?

— Не сейчас. — Я уже шёл к двери. — Потом объясню. Но я серьёзно, Йен. Никуда не уходи. Это очень важно.

Пробежав мимо озадаченного Йена, я выскочил на улицу и быстро сел в машину.

Всю дорогу в голове моей крутились сотни вопросов. Возьмёт ли Шон себя в руки? Или снова заведётся до взрывоопасного состояния? Может быть, стоило остаться в доме и поговорить с Йеном, хотя бы намекнуть ему, о чём будет разговор? А что, если Йену надоест сидеть дома? Он пойдёт прогуляться и встретит Шона. Что тогда будет? Ужас!

Я даже притормозил на минуту, но потом снова набрал скорость. Что бы там Рэйна не хотела мне показать, наверняка это будет недолго. И потом, я же ей обещал. Нельзя обманывать её. Особенно сейчас, после всего, что случилось.

Пристань находилась в самом дальнем конце пляжа. Там берег изгибался, образуя небольшую бухту. У первых двух деревянных причалов болтались маленькие парусные и моторные лодочки. Вдоль третьего выстроились в ряд водные скутеры.

Я выскочил из машины и огляделся. Солнце садилось. Почти все лодки уже были на привязи. Не считая пары-тройки рыбаков, собиравшихся уходить, пристань была совершенно пуста. Я направился к третьей линии, слушая, как в тишине громко хрустит гравий под ногами.

Скутеры покачивались на воде, время от времени мягко стукаясь боками. Тут же всплыло в памяти прошлое лето. Митци… Я зябко передёрнул плечами.

Ко мне бежала Рэйна.

— Адам, привет! Я так рада, что ты пришёл.

— Всё в порядке. Так что ты хотела показать?

Она нервно улыбнулась.

— Даже не знаю, с чего начать.

— Попробуй с начала, — предложил я, присаживаясь на ступеньки, ведущие к воде.

— Всё так сложно. Но я просто не могу больше молчать. Понимаешь, всё не так. Я… Мы… думали…

— Спокойнее. Ничего не понимаю. Так что же всё-таки случилось?

— Случилось, — прошептала она под нос. — Ну ладно. — Она глубоко вздохнула. — Я должна извиниться перед тобой, Адам. И объяснить кое-что. Точнее, мы должны.

Она вдруг повернулась ко мне спиной и махнула рукой:

— Выходи!

Раздались чьи-то шаги. Я встал.

К нам неторопливо шла Джой.

Это невозможно! У меня опять начались галлюцинации.

Джой подходила всё ближе и ближе. На ней были белые шорты и жёлтый топик. Лицо розовое, волосы каштановые, как всегда, вьются. Одним словом, она выглядела вполне живой.

Наши взгляды встретились, и я торопливо зажмурился.

Не верь себе. Подожди немного, не нервничай, и всё пройдёт, она исчезнет.

— Адам, всё в порядке, — тихо сказала Рэйна, беря меня за руку.

Я открыл глаза. Джой не исчезла. Подойдя ко мне вплотную, она крепко обняла меня за шею. Я чувствовал тепло её рук и дыхания, её волосы легко щекотали мне лицо.

— Адам! — воскликнула Джой. — Прости меня!

Она и вправду жива. Она здесь!

Я отодвинулся, заглядывая ей в глаза.

— Не может быть! — У меня задрожал голос. — Как ты выбралась из океана? Почему мне никто не сказал?

Подруги переглянулись.

— Мы не сказали тебе… — Джой покраснела.

— Потому что не должны были, — договорила за неё Рэйна.

— То есть? — Я с изумлением переводил взгляд с одной девушки на другую. — Что это значит?

— Адам, мы с Джой очень жалеем о том, что произошло. Но вся эта сцена с утопающими была разыграна. Я до сих пор не понимаю, как мы могли на это согласиться.

— Нам безумно стыдно, — подхватила Джой.

Я был настолько потрясён, что не мог вымолвить ни слова. Было такое чувство, как будто тебя внезапно ударили в солнечное сплетение. Неудивительно, что никто не написал о трагедии в газете, не объявил по телевизору. Говорить-то было не о чем.

— Но как? — Я задохнулся. — Как вам могло такое в голову прийти? Зачем вы это сделали? Вы хоть представляете, что со мной было?