Скутер всё приближался и парень не собирался поворачивать.

— Нет! — Мой голос вдруг сорвался на крик.

Я замахал руками, пытаясь хоть как-то привлечь внимание водителя. Но скутер всё приближался. Он летел прямо на камни.

Я скатился к лестнице и кинулся к воде.

— Поворачивай, поворачивай!

Скутер не повернул. Парень смотрел прямо на меня, но, казалось, ничего не видел. Я вбежал в воду.

— Ты разобьёшься! Поворачивай!

Мотор ревел над самым ухом, вода уже плескалась на уровне груди.

— Поворачивай!.. — внезапно я замер.

Этот парень. Тёмные волосы, веснушки на загорелых плечах, голубые купальные трусы с зелёными полосками.

Это же я. Это моё лицо, моё тело.

Это я!

— Это был я! — сказал я доктору Толлу. — Я словно в зеркало посмотрел. Только это оказалась галлюцинация.

Доктор задумчиво смотрел на меня через стол.

— Опять галлюцинация, — пробормотал он. — Хорошо, что ты сразу же пришёл ко мне.

Я молча кивнул. Да это снова оказалась галлюцинация. Не было ни скутера, мчавшегося прямо на камни, ни водителя с моим лицом и глазами. Ничего не было. Не считая, конечно, того, что совершал я настоящий. Я действительно вбежал в воду, размахивая руками и крича в пустоту. А какие странные взгляды бросали на меня люди на берегу! До сих пор становится неловко, как вспомнишь. Они перешёптывались и переглядывались, думали я сумасшедший. Хорошо хоть Джой и Рэйна всего этого не видели.

— Что со мной? — спросил я у доктора. — Я что, ненормальный?

— Доктор Толл покачал головой:

— Ни в коем случае, Адам. Я так не считаю. И думаю, что и так не считаешь.

— Я уж не знаю, что и думать. Почему мне постоянно мерещится то, чего нет? Уже целый год прошёл с тех пор, как погибла Митци. Объясните мне, доктор. Если я не сумасшедший, то что со мной?

— У меня пока нет ответа на твой вопрос. Мы должны выяснить это вместе. Ты всё ещё не можешь вспомнить или понять что-то, связанное с тем несчастным случаем.

— Но я думал, что мы всё это уже проработали. Митци погибла. Я загибался от чувства вины, начал ходить к вам, и вы мне помогли. Теперь я понимаю, что ни в чём не виноват. Что тут ещё выяснять?

— Что-то спрятано глубоко-глубоко у тебя в подсознании. Какая-то чрезвычайно важная информация, которая никак не может выйти на поверхность.

Наверное, он прав, подумал я со вздохом. Это единственное объяснение. Но что же это за информация?

Доктор тем временем поднялся из-за стола.

— На сегодня закончим. Только не сдавайся, Адам. Мы обязательно решим твою проблему.

— Но как? Как её достать, информацию эту, если она залегает так глубоко? С помощью динамита?

— Такие кардинальные методы пока не требуются, — улыбнулся доктор. — Хотя есть некоторые экспериментальные способы, которые мы ещё не пробовали.

— Я готов попробовать всё, что угодно, лишь бы понять, что со мной, — заявил я.

— Адам, пошли потанцуем! — Джой с трудом перекрикивала громкую музыку, грохочущую с маленькой эстрады ресторанчика. — Я с тобой никогда не танцевала!

— И я тоже! — вставила Рэйна. — Зато ты встречалась с ним целых два раза, а я — всего один. Так что первый танец мой.

— А мне слово предоставят? — рассмеялся я.

— Нет. — Рэйна повернулась к Джой. — Давай кинем жребий.

Не переставая хихикать, Джой порылась в сумочке и выудила, наконец, монетку.

— Орёл! — быстро сказала Рэйна.

Джой подкинула монетку высоко в воздух. Та пролетела почти через весь зал, упала и тут же бесследно исчезла где-то под дальним столом. Джой полезла в сумку за другой монетой.

— Погоди, — сказал я, хватая обеих девочек за руки. — У меня есть другое предложение. Пошли танцевать все вместе.

Как только оркестр заиграл очередную мелодию, мы с трудом пробрались между столиками к эстраде.

— Я так рада, что ты пригласил нас, Адам! — крикнула Джой. Её каштановые кудряшки весело подпрыгивали вместе с ней в такт музыке.

— Я и сам рад!

Я действительно был рад. Хотя воспоминание об утренней галлюцинации ещё было свежо, но рядом с Джой и Рэйной оно как-то отошло на задний план. А ведь от доктора я уходил в ужасном настроении. Хотел даже отменить встречу с девчонками. Хорошо, что не отменил! Сидел бы сейчас дома и размышлял, сумасшедший я или нет.