– Ты так задолжался, – тихо сказал он Мстиславу, – что и в жизнь не выплатишь. Ведаешь ли хоть, как велик твой долг?

– Какой там долг! – громко и заносчиво крикнул Мстислав, нисколько не заботясь о сохранении втайне своей беседы с Амбалом. – Мы княжьи дружинники, и все, что есть у него в подвалах, наше. Понял?

Ключник вытаращил на него глаза, онемел от удивления. Подумать, какая дерзость, какая наглость! Пьянчуга, еще недавно жалкий пройдоха-мытник, считает себя хозяином княжеского добра. Пил-пил в долг, а теперь признавать того не хочет!

Амбал затрясся от гнева.

– А суда княжьего не хочешь? – злобно прошипел он. – Все, что положено дружиннику, – это еда и питье за княжеским столом. А здесь, в винокурне, ты не властен.

Дружинники, казалось, не замечали ссоры между ними. Сгрудясь вокруг Мстислава, пили и мололи пьяными языками всякий вздор. Однако же один из них, Баглай, прислушивался к препирательствам Мстислава и Амбала. А когда оба стали громко кричать, вышел из-за стола, важно и уверенно подошел к ключнику.

– Сколько должен тебе Мстислав? – спросил он улыбаясь.

– Шесть гривен [34] !

– Ого! – Мстислав даже присел, услышав такую сумму. Казалось, он сразу протрезвел. Еще бы; шесть гривен! Так можно из дружинника в холопа превратиться. Донесет Амбал князю о долге, не только вольную жизнь и ратные походы – имя свое забудешь, сгниешь где-то холопом в лесах на княжеской работе.

Голова стала на диво свежей, с лихорадочной поспешностью забегали мысли: как найти себе какое-нибудь оправдание? Не может того быть, чтоб выпил он на шесть гривен! Врет Амбал, но как доказать? Он не запомнил, сколько выпили они со Всеславом. А если бы и запомнил, кому поверит князь – пьяным дружинникам или своему ключнику? Мстислав угрюмо глядел на Амбала, молчал, не зная, что сказать, что сделать, понимая страшную свою зависимость от него.

Видел это и подошедший к ним Баглай. Вдруг достал он из-под полы набитую золотом калиту [35] , отсчитал несколько монет и небрежно бросил их на стол Амбалу.

– Вот тебе долг, – сказал он, улыбаясь с видом превосходства. Потом достал еще один золотой и невозмутимо добавил: – А это за сегодняшнее угощение… и задаток вперед.

Мстислав не сразу поверил своему счастью. Потом, радостный и возбужденный, кинулся Баглаю на шею.

– Друже! Брат мой! Чем я отблагодарю тебя за такую щедрость? Скажи, чем?

Не уклоняясь от объятий, Баглай обнял Мстислава за могучие плечи, крепко сжал их и залился довольным раскатистым смехом.

– Не знаю, Мстислав. Разве что этими плечами! – Баглай протянул ему широкую ладонь.

– Плечами? – Мстислав настороженно посмотрел в глаза Баглаю. – А что ты думаешь, могу! Эх! – Он взмахнул рукой и крепко ударил по подставленной ладони. – Коли на то пошло, то будем побратимами! Где-где, а в ратном деле на плечи Мстислава можешь положиться.

Баглай не рассчитывал, видно, что все это закончится побратимством. Он чуть-чуть замялся, но быстро овладел собой. Нельзя посеять подозрение в дружиннике отказом от побратимства.

– Ха-ха-ха! – громко и весело засмеялся он. – Так, говоришь, можно положиться?

Бывший мытник хотел еще что-то сказать, чтоб убедить нового друга в своей преданности, но Баглай не стал больше слушать: широким крепким шагом подошел к столу, на котором стоял наполненный Амбалом кувшин с вином, и, выхватив из ножен отточенный с обеих сторон сарацинский кинжал, поднял его над головой.

– Поклянемся в том?

– Поклянемся!

Мстислав засучил левый рукав и смело подставил руку под блестящее острие кинжала.

Баглай сделал себе надрез, и в кувшин упало несколько капель крови. Потом он передал кинжал Мстиславу, и тот последовал его примеру.

Оба наполнили кубки клятвенным вином и молча осушили их до дна, потом крепко обнялись, поцеловались в знак нерушимой и вечной дружбы и верности.

Притихшие во время кровавой клятвы, дружинники оживились, поздравляли побратимов шумными выкриками, снова пили налитое Амбалом вино.

Весело гуляли они до поздней ночи. А ключник ходил из угла в угол раздосадованный, злой. Еще бы! Сколько трудов положил он, чтобы опутать этого дюжего мытника Мстислава, молчаливого, надежного в сече Всеслава, а пришел этот поганец Баглай и порвал, казалось, так прочно расставленные сети.

Что теперь будет? Кто поможет ему осуществить желание всесильного кагана? Кто спасет от неминучей гибели? Время не ждет, хозары не сегодня-завтра переплывут Десну на конях, как саранча полезут на стены Чернигова. А он один, ничего не успел подготовить. Надеялся на этих пьяниц, сильных, как медведи, и падких на хмельное, как мухи на мед. А вот как обернулось: их, пьяных, выхватил из рук дружинник Баглай. А ведь оставалось только прижать обоих, пригрозить холопством. Эти гуляки охотно выполнили б его волю, лишь бы спастись от рабства. Двое таких крепких верзил, да еще из княжеской дружины помогли б ему в задуманном деле среди всеобщей суматохи.