И на другой пьянке другому олигарху ты признаешься, что у тебя нет машины и не на что ее купить. «Да ты что?» — искренне изумляется он, — А у меня вот есть БМВ, семерка, 87-го лохматого года. Не по-брезгуешь на такой ездить?» — «Нет!» — «Ну так завтра приезжай и забирай!» — восклицает он, довольный произведенным эффектом. На завтра он не берет трубку. Послезавтра трубку снимает секретарша и говорит, что он уехал. Послепослезавтра у него еще какие-то важные дела, мешающие ответить на звонок. Потом, когда вы случайно где-нибудь сталкиваетесь, он сообщает, что машина ему дорога как память. В ней он первый раз чего-то там сделал. «Давай потом как- нибудь забегай. Мы, кстати, обмываем мой новый "Бентли". Заходи — выпьем...»

Нет уж, спасибо. Для меня такая «дружба» — пройденный этап.

Так же я завязал с практикой «Требуем продолжения банкета!». Я считаю, раз требуете, то доплачивайте. И потому после того, как оговоренное время закончилось, стараюсь потихоньку отчалить к выходу. Народ-то заведен, им хорошо. Они кричат: «Рома, а давай еще. Продолжаем!» И пребывают в полном убеждении, что раз им кайфово, то и меня тоже штырит. Только меня не прет. Ведь я-то на работе. И у меня сегодня нет никакого праздника, кроме как заработать побольше. Но коли он себя не оправдывает, и за продолжение не доплачивают, я все равно тихо сбегаю.

А еще часто многим артистам приходится слышать: «Приходи ко мне на день рождения! Я тебя так жду! Мы все так тебя любим!» Что переводится как: «Приходи поработай для меня и моих друзей бесплатно». Обычно вежливо отказываюсь: «Спасибо за приглашение, я бы рад, но я в этот день работаю».

— Ну приходи перед работой, хоть на полтора часа приди, зажги народ!

Интересно, он что думает, будто я с какого-то голодного острова?! Примчусь в ресторан ради халявной жрачки и, как Данко, с криком «Что сделаю я для людей!» вырву из груди свое сердце и освещу им путь к низменному веселью? Им, т. е. всем этим абсолютно чужим мне гостям?! И будет АРТИСТУ кайфово. И будет ему хорошо...

А мне хорошо не будет. Пьянка, как я сказал, для меня — работа, и хотелось бы, чтобы это понимали и платили за нее соответственно, как за работу.

...Но, к счастью, не все богатые люди таковы. К некоторым своим постоянным заказчикам я готов ездить бесплатно, потому что знаю, случись какая проблема — всегда помогут. Но такие люди еще и адекватны и каждый раз что-нибудь дарят. Даже когда им ничего от тебя не надо, зовут на свадьбы, дни рождения детей. А я сижу на такой свадьбе среди гостей и недоумеваю, а почему ведущим позвали Пельша? Я бы мог провести.

— Зачем? Сиди, отдыхай. Мы понимаем, что он ведет плохо, ну да и ладно. Чего ты будешь работать на моей свадьбе, ты же друг.

...Ну, конечно, никто из нас не заблуждается по поводу этой дружбы. Потому что у них есть деньги, а я просто артист, которому всегда нужно, «по правилам хорошего тона», что-нибудь подарить или купить.

Еще, пожалуй, к мастерству зарабатывания денег можно отнести и умение выбирать нужную публику. Хотя, как правило, не артист выбирает публику, а она его, но что-то сделать все-таки можно и даже нужно: если ты видишь, что тебя с интересом слушает и андеграунд, и богатые люди, то лучше работать на богатых. Дело тут даже не в снобизме. Просто ты не сможешь в одном зале соединить и тех и других, потому что произойдет конфликт верхов и низов. И лучше выбрать верхи, по крайней мере, с их деньгами ты не пропадешь. Но селекция — это серьезный труд и риск, она проводится поэтапно.

Например, надо поставить такую цену на билеты, чтобы приходили только состоятельные люди. Правда, придется каждый раз переживать, что они могут не прийти, и что, может, ты не прав, и что, может, стоит снизить планку, и тогда народ повалит? Сомнения буквально гложут, но моя практика показывает, что стоит им поддаться, как ты пойдешь по наклонной прямиком к коммерческому краху. Потому что андеграунд — это, конечно, здорово, и во времена моей юности были, наверное, мыслящие хиппи, но сейчас там в основном одно говно. Приходя на дешевую пьянку, можно легко получить в морду по самым нелепым причинам: потому что еврей, потому что матюкнулся перед дамами, и причем ты-то матюкнулся, рассказывая анекдот, где матерное слово является ключевым, а скотина, которая хочет показаться более вежливой, чем ты, встает в полный рост и начинает орать через весь зал: «Ах ты, гондон и блядюга, ах ты... (вырезано цензурой)!!!... Как ты смеешь при всех материться?! Пидарас!!!»

Думаю, комментарии излишни и, возможно, чтобы иметь право ходить в обносках и приходить на вечеринки, нарядившись полным поцем, надо перед этим походить и в дорогих костюмах, а уж потом добровольно от них отказаться. Но если ты куришь «Приму», мечтая о дорогих сигаретах, — ты не являешься моим зрителем. Если нет денег ни на что, трудно понять, действительно ли честно ты выбрал путь андеграунда. Если же ты куришь «Беломор» не от безденежья, а потому, что он тебе нравится, — совсем другое дело. У тебя хватило образования и ума, чтобы разбогатеть и не кичиться этим. А мой юмор — выше сред-него — лучше доходит до людей образованных и поэтому состоятельных. По этой причине цены на билеты в мой клуб велики.

К тому же и я, выступая перед состоятельными людьми, не хочу чувствовать себя беднотой. Я хочу иметь возможность спокойно смотреть им глаза в глаза. Тогда и будет битва интеллектов, разговор уважаемых людей на равных. Дабы не было такого, что бедный кривляется перед богатыми, как в песне «Ленинграда»: «А вот я перед вами кривляюсь и танцую, играю на гитаре, пою, бля, ну и хули. А денег-то нам платят, как кот наплакал. Такой вот шоу-бизнес, ебаный мазафака!» Таких некомфортных для всех ситуаций нужно избегать.