Шрифт:
Зборовский как раз шел по коридору, стараясь каким-то образом отделаться от ассистента Пацулы, который настойчиво его атаковал.
— Во-первых, — перечислял Пацула, — я уже двадцатипятилетний полноправный гражданин. Во-вторых, я добился больших успехов в работе. В-третьих, уже почти все в нашем Институте получили разрешения. В-четвертых, местком дал мне наилучшую характеристику...
— Я понимаю вас, Кароль, отлично понимаю, — выкручивался Зборовский, — и целиком поддерживаю ваше заявление, но... к сожалению... вы сами знаете... если лимит исчерпан...
— Каким-то образом для вас лимит не оказался исчерпанным, — язвительно прошипел ассистент Пацула.
— Я свое разрешение получил пятнадцать лет назад, — в сердцах ответил отец Эли и Петруся. — И тогда мне было тридцать пять лет. А вы не можете подождать еще год.
— И так уже три года меня водят за нос: то одно, то другое. Если бы вы как начальник присоединили свое мнение...
— А вы знаете, какой кромешный ад мне потом устраивают в Управлении? — рявкнул Зборовский. — Вызывает меня директор и начинает: «Так вам не известно, что у нас лимиты, что нужно придерживаться инструкций, что у нас превышения!»
— А мне жена дома каждый день одно и то же: «У всех соседей уже есть, а вон те напротив так уже и третье разрешение в течение пяти лет получили, только мой муж такой недотёпа. Авиакоптера добивался дольше всех в районе, лучшую квартиру мы ждали почти год...» — и так далее и тому подобное. Я не могу в таких условиях работать.
— Хорошо, зайдите потом в мой кабинет, я посмотрю, что удастся сделать, — произнес подавленный Зборовский.
— Благодарю, от всей души благодарю! — вскричал ассистент Пацула и, будто на крыльях, помчался на свое рабочее место.
А Зборовский продолжал свой путь по коридору, в отчаянии размышляя о том, как это страшно быть шефом.
Никто не любит принимать решений, если, так или иначе, за это ждут его неприятности. Александр преохотно отдал бы все прелести власти, кабинет и автоматическую секретаршу, любезные приглашения на научные конгрессы, самый высокий оклад — за крупицу душевного спокойствия и возможность заниматься в тиши своими исследованиями.
К сожалению, в этот день ему не было суждено так просто дойти до лаборатории, которую острые на язык коллеги из других отделов называли «криптой» [4] или «катакомбами» из-за целого ряда стоящих там специальных ящиков с замороженными людьми.
4
Крипта — помещение в катакомбах, где первые христиане совершали богослужения и погребали своих умерших.
Едва он прошел несколько шагов, как на горизонте уже замаячила доцент Ирена из Управления.
— На следующей неделе летишь в Найроби, — сказала она. — Им нужна экспертиза.
Александр печально кивнул.
— Да, еще вот: пятнадцать минут назад я отвела в твой кабинет Элю и Петруся. Они сказали, что подождут.
— Что? — изумился несчастный научный работник. — Каким образом они попали в Институт?
— Я их впустила, — невозмутимо ответила доцент Ирена. — Они сказали, что у них к тебе важное дело.
— Благодарю тебя, но, может, лучше было...
— Они выглядели очень смущенными.
В голове Зборовского блеснула отчаянная мысль.
— Прекрасно, — сказал он. — Они здесь, мои ангелочки. Спасибо тебе, Ирена.
Александр нажал вмонтированный в верхний кармашек аппарат связи с сотрудниками и произнес:
— Прошу ассистента Пацулу зайти ко мне, — после чего почти радостно вошел в кабинет.
— Папа, — заявила Эльжбета, — произошла ужасная вещь.
— В чем дело?
— Мы не можем никуда выехать!
— Это почему же?
Эля перевела дыхание и сказала:
— Потому что тетка Флора на нас донесла.
— Что ты такое говоришь, дитя мое?
— Да, да, сегодня появился какой-то человек из Управления Контроля Машин и заявил, что ему сообщили о взбунтовавшейся машине в нашем доме. Он тщательно осмотрел Франтишека и затем потребовал, чтобы никто из нашей семьи не выезжал из города в течение двух месяцев!
— Ах, так, понимаю, — отец покивал головой.
— Ассистент Кароль Пацула, — доложила секретарша-автомат.
— Прошу, прошу, Кароль, — обрадовался отец. — Вы ведь знаете моих детей, правда? Эля, может быть, ты повторишь историю, которую рассказывала минуту назад?
Эля недоверчиво посмотрела на отца и на ассистента Пацулу, перевела дыхание и начала:
— Вчера наш робот Франтишек вышвырнул тетку Флору из квартиры, вернее выставил, поскольку Петрусь запрограммировал его так, что когда мама сказала «ликвидировать причину», то Франтишек тетю выставил, и тетка...
— Эта выставленная? — живо спросил ассистент.