— Откуда тебе известно мое имя? — недоуменно воскликнул шпион.

— Какая разница? — усмехнулся бурус. — Главное — чтобы ты не узнал, как зовут меня. Кстати, что это за Бур-Бура вы упоминали? Где он?

— Не смей трогать его! — В глазах Тору мелькнула тревога, и Брул с удивлением понял, что шпион, за столь малое время успел привязаться к их лишившемуся рассудка спутнику. — Он немного… нездоров.

— Кстати, действительно куда он подевался? — Копьебой шагнул в туман, и его голос прозвучал едва слышно. — Бур-Бур, где ты? Иди сюда!

— Пошли за ним, — Тору махнул рукой бурусу, — Его надо обязательно найти, без него мы не справимся.

Они принялись бродить в тумане, зовя Бур-Бура, но в ответ не раздавалось ни звука. Копьебой, на ощупь шаря руками по стенам, внезапно наткнулся на какую-то новую трещину, чуть короче, но шире той, через которую они пролезли сюда. Ровное зеленоватое свечение, лившееся из нее, уже не вызвало у Брула никаких чувств, кроме скуки.

— Идите сюда, здесь есть проход! — как можно громче крикнул он и, не дожидаясь спутников, начал протискиваться в лаз.

Туман здесь оказался еще более густым и плотным. Не видя ничего вокруг себя, Копьебой брел сквозь него, время от времени окликая буруса. Услышав наконец знакомое глухое мычание, Брул облегченно вздохнул. Он повернул на звук и почти сразу на кого-то наткнулся.

— Бур-Бур, что с тобой? — Пикт принялся трясти лежавшего на земле человека, но вдруг замер и, наклонившись пониже, начал всматриваться в его лицо. — Дарг! Наконец-то! Долго же тебя пришлось искать!

Рядом с ним вновь раздалось знакомое мычание, такое тоскливое, что у Брула по спине поползли мурашки. Протянув руку, Копьебой нашел в мерцающей пелене плечо Бур-Бура и крепко сжал его.

— Успокойся, малыш. Что случилось? — Пикт подобрался к нему поближе и вдруг увидел, что бурус горько плачет, размазывая слезы по щекам. Пошарив в тумане, Брул нащупал рукой край меховой безрукавки. — Это твой брат, Бур-Бур? Он жив?

Бурус вдруг вскочил на ноги и с воем принялся метаться в светящемся мареве. Наклонившись поближе к лежащему человеку, Копьебой увидел его широко раскрытые застывшие глаза и понял, что тот мертв. Все лицо его было залито кровью — очевидно, раны нанес бурусу Дарг, с которым он здесь схватился. Повернувшись к командиру пиктов, Брул приподнял его голову, заглянул ему в лицо и осторожно опустил тело на землю. «Бедняга Дарг, — грустно подумал Копьебой, — ты был храбрым, но непримиримым и упрямым. Кто же отнял у тебя жизнь — бурус, нанесший тебе смертельный удар, или чудовища, из ледяных объятий которых ты так и не смог выбраться?» Тяжело вздохнув, чувствуя себя совершенно опустошенным, Брул поднялся на ноги и побрел наугад сквозь зеленый туман.

Обезьянолюди, образовав плотное полукольцо, оттеснили валузийцев почти к самому краю обрыва, когда на поле боя, словно спустившись с небес, появился король Кулл. Взяв из руки павшего воина меч, он вышел вперед, и дружный радостный рев валузийцев эхом откликнулся в горах. Будто обретя новые силы, воины прекратили гибельное отступление и ринулись в яростную атаку на хвостатых противников. Кулла захватила дикая стихия боя, и он, забыв о недавних сомнениях, бросился вперед, ожесточенно рубя мечом мохнатых тварей, явно растерявшихся от столь неожиданного появления короля Валузии.

Теперь уже они оказались оттесненными к краю каменистого плато, резко обрывавшемуся над пропастью. Еще немного, и бешеная лавина валузийцев неминуемо смела бы их с обрыва, но тут словно неведомая сила толкнула вперед обезьянье воинство, и воины Кулла вновь начали отступать.

— Ты, кажется, решил, что победа близка? — внезапно где-то рядом с королем раздался знакомый насмешливый голос. — И не надейся, я же сказал, как все должно кончиться и для нас, и для вас. Вы уничтожите друг друга, а оставшихся в живых поглотит Царство Ненависти.

Быстро оглянувшись, Кулл увидел рядом с собой едва различимую светящуюся тень и в ярости заскрипел зубами.

— Уйди, Бур-Термир! — задыхаясь, крикнул он, продолжая яростно рубиться. — Ты больше не принадлежишь миру смертных, так что не вмешивайся в наши дела! Мы сами разберемся! Без твоей помощи.

— Несчастный упрямец! — рассмеялся призрак. — Ну что ж, не говори потом, что тебя не предупреждали. До скорой встречи!

Прозрачная тень взвилась в воздух и тут же исчезла. Не успев обрадоваться этому, король занес меч, чтобы обрушить его на ближайшего из врагов, как вдруг земля под ним словно поплыла. Кулл едва удержался на ногах; поначалу решив, что у него просто закружилась голова. Атлант замер с поднятым клинком в руках, стараясь обрести равновесие. Но земля продолжала двигаться, а затем вдруг задрожала и начала трескаться. И валузийцы и обезьянолюди валились с ног, они цеплялись за края разломов, в которые их неудержимо затягивала неведомая сила, но один за другим начали исчезать в черных раскрывшихся недрах. Кулл, как и все остальные, рухнул на камни, с невероятным трудом сумел приподняться и окинуть взглядом поле боя.

Его взору предстала ужасающая картина. Посреди множества мертвых тел барахтались уцелевшие участники сражения, отчаянно пытаясь удержаться на бешено вздымавшемся и трескавшемся каменистом плато. Валузийцы помогали друг другу, протягивая руки тем, кто проваливался в быстро расширяющиеся щели, но в результате падали туда вместе с товарищами. Обезьянолюди, дико визжа, прыгали между разломами; цепляясь за сородичей длинными хвостами, они старались образовать непрерывную живую цепь, но она каждое мгновение рвалась, когда какое-нибудь из мохнатых существ исчезало в очередной бездонной яме.