— Где я? — спросил он.

— Под Серебряной рекой.

— А кто там плещется? Акула?

Чиун отрицательно помотал седой головой.

— Нет, дети Са Мангсанга.

Римо уставился на воду. Он рассмотрел в глубине какие-то светящиеся тени, похожие на торпеды с гибкими хвостами. Они кружили возле лодки, время от времени выныривая на поверхность и разбрызгивая серебристые капли воды. Круглые глаза их смотрели на небо.

— Интересно, что это за существа?

— Кальмары.

Теперь Римо тоже узнал их. Гибкие хвосты тварей на деле оказались спутанными извивающимися щупальцами.

— Чего это они так суетятся? — спросил он Чиуна.

— Кормятся.

— Терпеть не могу кальмаров!

— Но они не причиняют человеку абсолютно никакого вреда. Тем более такие мелкие.

— Ничего себе мелкие! Да каждый минимум пять футов в длину!

— И все же на больших глубинах в океане водятся такие громадины, что запросто могут утянуть под воду кита и сожрать его там.

Римо промолчал. Кругом, куда ни посмотри, метались длинные светящиеся тени. Иногда на поверхности появлялось щупальце и, как бич, хлестало по воде.

— Помнишь я говорил тебе о Са Мангсанге? — нарушил тишину Чиун.

— Он что, тоже мастер?

— Нет, конечно. Он был — и является до сих пор — страшным драконом из бездны. В переводе с корейского Са Мангсанг означает «Существо из сна». В Японии он известен под названием Тако-Айка, или «Кальмар-Осьминог». У викингов назывался Крейкеном. У арабов — Хадхулу. У мувианцев — Ру-Таки-Нуху, или «Враг жизни».

— Погоди минутку! Ты что, хочешь сказать, что здесь находился исчезнувший континент My?

— Именно.

Лицо Римо вмиг потемнело. Несколько лет тому назад они с учителем обнаружили остров, оставшийся от древнего континента, который затонул во время резкого подъема воды в Тихом океане. От него осталась лишь вершина самой высокой горы — она-то я торчала посреди водной глади. Континент этот зазывался My, и его обитатели пять тысяч лет назад были чуть ли не самыми первыми клиентами Синанджу. К божествам My относился бог Ру-Таки-Нуху, в дословном переводе — Гигантский Осьминог, который свалился с небес в воду и в ожидании конца света погрузился в сон. За это время он должен был выпить воду всех морей и океанов. Римо с Чиуном довелось некоторое время пожить на острове среди потомков некогда славного племени му. Затем и его поглотили воды Тихого океана.

— Помню, — отозвался ученик. — Люди му считали, что Ру-Таки-Нуху поддерживает небеса всеми своими щупальцами.

Чиун поднес руку к воде. Из нее тут же вылетело щупальце и, мелькнув в воздухе, скрылось в пучине.

— Ру-Таки-Нуху, известный в Синанджу под именем Са Мангсанг, спит тут, на большой глубине, под нами.

— Ну и Бог с ним, пусть себе спит. Кстати, я не слишком верю в его существование.

— А все эти кальмары — его потомство и слуги. Они охраняют сон и покой своего господина и мечтают о наступлении часа, когда он проснется и поглотит весь свет.

— Почему бы нам не убраться отсюда? — встревоженно спросил Римо.

— Потому что прежде мы должны разбудить Са Мангсанга.

— И заставить его выпить океан? Нет уж, спасибо!

— Ты должен разбудить Са Мангсанга, пусть он на тебя посмотрит. Надо показать ему некий знак. Вот такой, — и Чиун выгнул средние пальцы рук дугой.

— Вряд ли у меня получится. Пальцы не настолько гибкие.

— Обязательно получится. И тогда Са Мангсан поймет, что ты из Синанджу. И тогда, и только тогда тебе удастся погрузить его в вечный сон.

— С помощью чего, интересно? Я не захватил с собой снотворного.

— Я, пожалуй, напомню тебе, что древние греки называли Са Мангсанга гидрой.

Римо скорчил задумчивую и глубокомысленную гримасу.

— Гидра, гидра... Да, я определенно что-то о ней слышал.

Чиун хлопнул в ладоши.

— Ну, довольно! Пришло время разбудить Са Мангсанга.

— Не стану я прыгать в воду, где кишмя кишат эти отвратительные кальмары! — брезгливо морщась, воскликнул Римо.

Глаза учителя сузились.

— Что ж, не буду настаивать, раз ты трусишь. — В голосе мастера сквозило презрение.

Римо заглянул в строгие глаза учителя.

— Ну и хорошо, — кивнул ученик. — Поскольку прыгать я не собираюсь.

Вставив весла в уключины, он начал грести.

Чиун тут же ухватился за планшир и стал раскачиваться. Лодка закачалась в такт его движениям.

Ученик пытался противостоять, но мастер удвоил усилия. Лодка стала черпать воду бортами, затем — носом. И с угрожающей быстротой наполнилась водой.