— Я уже выяснил у этого юноши. Все, что он рассказал, к кинне не имеет никакого отношения.

— Да? — Кулл пристально посмотрел Марту в глаза. — Значит, вашего наследника престола не похитили на львиной охоте, значит, мать мальчика не закололи кинжалом?

— Все это можно было узнать у любого илура на базаре, — пожал плечами советник, презрительно оттопырив нижнюю губу.

— Я услышал об этом от Ахсура еще до того, как мы приехали в город. Вот посмотри, — атлант ткнул себя пальцем в грудь, — это следы когтей львицы, которая набросилась на Ахсура и которую я, спасая его, убил вот этими руками. Так вот, эта львица и страх, который он испытал, когда она напала, заставили его вспомнить, что произошло у него на глазах много лет назад. — Кулл повернулся к юноше: — Ахсур, повтори, что ты мне тогда сказал.

— Я уже говорил господину советнику. Когда рядом с нами оказалась львица, все закричали от страха. И тогда вдруг появился какой-то человек с черной бородой. Он схватил меня и убил мать.

Кулл снова посмотрел на Марга:

— А теперь расскажу я, что было дальше. Человек, похитивший Ахсура, продал его купцу по имени Зерхан. Направляясь в Талу-нин, мы случайно натолкнулись на караван. Ахсур узнал в одном из караванщиков человека, который вместе с другими продал его снова в рабство после смерти Зерхана. Он-то и сказал, что мальчика Зерхан купил в Илу-рате. Именно поэтому мы поехали сюда, чтобы разузнать об отце и других родственниках Ахсура. И, кажется, мы близки к цели, господин советник?

— Каким образом этот юноша оказался на свободе, если он был продан в рабство? — спросил Марг.

Кулл широко улыбнулся:

— Я выкупил его, советник. Мне стало жаль мальчонку, над которым издевался его хозяин. Не кажется ли тебе, что все сходится и перед тобой стоит законный правитель Илурата?

Марг медлил с ответом, но Артавер соображал быстрее. Он подбежал к Ахсуру, согнулся в поклоне и подобострастно пролепетал:

— Прошу меня простить, мой господин, за то, что я, выполняя приказ, грубо обошелся с тобой.

Ахсур был так поражен, что не ответил. Он стоял, ошарашенно переводя взгляд с Кулла на Марга, с Марга на Артавера.

Атлант подошел к нему:

— Я рад, Ахсур, вернее, кинар Робад, что судьба свела нас вместе. Я готов и дальше служить тебе. — И он склонил голову. Затем повернулся к Маргу: — Не думай, советник, что я позволю тебе упрятать законного наследника Илурата в тюрьму. Не рано ли ты присвоил себе права кинны Ровены? Твое решение — еще не закон. Кроме того, есть народ, мнение которого мы спросим, если ты не захочешь признать Ахсура.

Марг молчал. Он колебался, не зная, на что решиться.

Ахсур наконец пришел в себя:

— Я ехал сюда, чтобы найти свою семью, и не знал, что чья-то злая воля лишила меня не только матери, но и права на престол. Теперь я понимаю, почему в своих снах часто видел огромный храм и церемонию посвящения Сигурону.

Советник впился взглядом в лицо юноши.

— Церемонию посвящения знают только жрецы Сигурона. Сейчас я пойду и приглашу их, — сказал он и направился к двери.

— Стой! — Кулл опять заступил ему дорогу. Взявшись за рукоять меча, он выразительно посмотрел Маргу прямо в глаза. — Пока все не выяснится до конца, я тебя отсюда не выпущу. Пошли за жрецом Артавера.

Марг насупился: к такому обращению он не привык.

— Артавер, — буркнул он злым голосом, — отправляйся в храм и пригласи жреца Трамона.

Артавер поклонился и поспешил выполнять поручение.

Марг с невозмутимым видом стоял там, где его остановил Кулл, стараясь не смотреть на атланта. Внутри у него все кипело. Давно ему никто не перечил. Какой-то безвестный бродяга смеет распоряжаться в его собственной комнате! Но приходилось терпеть — не драться же с ним голыми руками.

Ахсур был так взволнован, что не мог ни о чем думать, а тем более говорить. Слишком много всего обрушилось на мальчика за последние несколько часов, начиная с ареста и кончая удивительной новостью, услышанной им только что от Кулла. Ужас, который он испытал, когда Марг хотел снова отправить его в тюрьму, радость при неожиданном появлении атланта, отвращение от холуйского подобострастия Артавера — все эти чувства сменились ожиданием. Жрец скажет свое слово, и он станет кинаром. В последнем он уже не сомневался. Внутренняя уверенность в своем праве на трон созрела в нем сразу, как только Кулл рассказал историю его жизни.

Атлант мерил комнату широкими шагами. Он-то нисколько не сомневался, что Ахсур — наследник правителя Илурата. Многое указывало на это, но было еще нечто такое, что давало ему право спокойно дожидаться жреца, не сомневаясь в благополучном исходе событий. Юноша обладал врожденным благородством, которое сразу бросалось в глаза всякому, кто имел с ним дело. Если бы не это качество, которое атлант заметил в первые же дни знакомства с ним, он не стал бы так спокойно ждать развязки: ведь если Ахсура не признают наследником, им грозит смерть.

За дверью послышались шаги, и в комнату вошел высокий старик в белом одеянии, за ним следовал Артавер. Жрец остановился и окинул всех присутствующих внимательным взглядом. Марг шагнул к нему, почтительно склонив голову:

— Прости, что побеспокоил тебя, мудрейший Трамон. Этот человек, — он кивнул на Кулла, — настаивает, что юноша, которого ты видишь перед собой, сын кинара Тибора. Есть кое-какие факты, которые свидетельствуют в пользу этого, но очень много сомнительного. Теперь все зависит от тебя. Юноша утверждает, что помнит церемонию посвящения Сигурону. Спроси его, что главное в этой церемонии, и все сомнения будут разрешены.