– Мой муж не жулик, - решительно вмешалась Элеонора.
– Возможно, он худший игрок из всех, которые когда-либо рождались на свет, но он не жулик.

– Он пришел сюда, чтобы играть, не имея ни денег для покрытия ставок, ни средств, чтобы погасить свои долги, - сказал Либби.
– Я называю это жульничеством. И никто не может обжулить меня и выжить, чтобы этим похвастаться. Мне нравится думать о себе, как о человеке разумном и понимающем, но я не могу позволить никому уйти, обманув меня. Это плохо скажется и на бизнесе, и на моей репутации. Поэтому мы и воспользовались Марселем, чтобы отправить сообщение всем и каждому, кто может решить, что может смыться, не заплатив долг. Кстати, что вы здесь делаете, мистер Тэйлор?

– Я с Элеонорой, - ответил я. – По просьбе ее отца слежу, чтобы она вернулась домой целой и невредимой.

– Гриффин собственной персоной! Должно быть, так увлекательно вращаться в столь высоких кругах!
– Либби снова оскалил зубы в акульей улыбке.
– Вы оба с ним сделали себе имя на Темной Стороне, как люди с которыми очень опасно пересекаться. Но знаете что, Мистер Тэйлор? Здесь, внизу, репутация Аптауна ничего не значит. Здесь вы можете делать все, что хотите, если сможете с этим уйти. Это мир, где собаки пожирают собак, и я – главный пес.

– Если бы я знал, я бы принес вам немного печенья, - радостно завил я. – Могу покидать палочку, если хотите.

Остальные бандиты тупо уставились на нас. С мистером Либби так не разговаривают.

– А вы забавный, - бесстрастно произнес Либби. – У нас здесь много таких побывало. Но я смеюсь последним.

Он схватил Марселя за окровавленный подбородок, заставив поднять разбитое лицо, чтобы мне было лучше видно. Марсель тихо стонал и не сопротивлялся. Из него выбили всяческое сопротивление.

– Мы здесь всяких повидали, - сказал Либби, поворачивая лицо Марселя, чтобы полюбоваться работой.
– Они приходят в мой клуб, большие наглые и самодовольные, спускают все свои деньги в карты, кости или за рулеткой, а когда наступает момент истины, - сюрприз, - у них нет денег. И они надеются, что я буду разумным. Что ж, разумно то, что является рациональным, мистер Тэйлор. Я предоставил Марселю кредит на более длительный, чем обычно, срок, потому что он меня заверил, что его тесть покроет его долги. Однако, когда я по вполне разумным мерам предосторожности обращаюсь с этим к мистеру Гриффину, он это отрицает. Он, в сущности, ведет себя со мной довольно грубо. Так что, если Марсель не может заплатить, а Гриффин не будет...где, спрашивается, мне получить мои деньги?

– Дайте догадаюсь, - ответил я.
– У вас есть план.

– Конечно. У меня всегда есть план. Вот почему я главный на этой помойке. Я собирался показать Элеоноре, что я сделал с ее мужем-голодранцем, а потом отправить ее домой к Папочке с ухом мужа в коробке, чтобы она смогла выпросить достаточную сумму, чтобы избавить его от дальнейших мучений. Отцы часто более снисходительны к своим дочерям, нежели к зятьям, особенно, когда дочери плачут.

– За это мой отец вас освежует, - твердо сказала Элеонора. – Марсель – член семьи.

Либби пожал плечами. – Если хочет, пусть присылает сюда своих шестерок, мы будем возвращать ему их по кускам. Никто не смеет беспокоить нас на нашей территории. А теперь, на чем я остановился... Ах, да, изменения планов. Вы с Марселем останетесь здесь, а мистер Тэйлор вернется в Гриффин-Холл, чтобы вымолить у вашего отца сумму, достаточную для выкупа ваших жалких жизней. И мистеру Тэйлору лучше быть очень убедительным, потому что я совершенно уверен, что даже бессмертной умрет, если его достаточно мелко нарезать...

– Вы правда думаете, что сможете одолеть Гриффина?
– спросил я.- Он может послать сюда ц е лую армию.

– Ну и пусть, - ответил Либби.
– Ни он, ни ему подобные ничего не знают о жизни здесь. Мы здесь все вместе. Собака пожирает собаку, но каждый - против пришлого. Если Гриффин явится сюда не один, то найдет настоящую армию, чтобы его встретить. И никто не дерется грязнее нас. Я гарантирую вам, мистер Тэйлор: если Гриффин примет бой, я вымещу свое недовольство на Элеоноре и Марселе, и он сможет слушать их крики всю обратную дорогу до Гриффин-Холла. А то, что я от них оставлю, он не захочет даже получить. Так что, ему придется заплатить, чтобы избежать расходов на войну, победить в которой он не сможет. В конце концов, он же бизнесмен. Такой же, как я."

– Мой отец совершенно не такой, как вы, - голос Элеоноры резанул его ножом.
– Марсель, ты слышишь меня, дорогой?

Каким-то образом Марсель нашел в себе силы, чтобы выдернуть подбородок из руки Либби и повернуть окровавленное лицо, чтобы взглянуть на Элеонору. Его голос был медленным, невнятным и наполненным болью.

– Тебе не стоило сюда приходить, Элеонора. Сервис ужасен.

– Зачем тыпришел сюда?

– Мои ставки больше нигде не принимают. Твой отец об этом позаботился. Так что, на самом деле, это все - его вина.