Звонко защелкала тетива луков. В следующую секунду десяток выпущенных стрел нашли свои цели, сея смерть и панику в рядах нападавших.

Несколько коней, буквально нашпигованных стрелами, рухнули на землю, вспучивая ледяную корку наста фонтанами снега. Всадники, выброшенные из седел, повалились на землю. Под лязг исковерканного железа и громкие крики раненых на них накатила следующая волна преследователей.

Однако новый залп лучников уложил и этих смельчаков. В общую свалку на всем скаку вломилась следующая группа всадников, устроив невообразимую сумятицу на краю пропасти. Собакам досталось не меньше.

Те из них, что остались живы, поскуливая, бросились прочь.

Тут уже со страшной силой заработал меч Дорби, превращая упавших людей, собак и коней в дымящие останки. В пылу устроенной бойни наемник крушил головы подвернувшихся лошадей, оскаленный морды псов и чьи-то безумные глаза.

Под лезвие его безжалостного клинка попадались чьи-то вскинутые вверх руки и торчащие сапоги, покрытые стальными пластинами.

Морозный воздух над застывшими горами огласили хриплые предсмертные стоны. В них слышались жуткие проклятьями, перемешанные диким ржанием издыхающих коней. Кого не сумел достать сверкающий меч Дорби, уложили лучники. Их каленые стрелы со смертельным свистом вонзались в глотки тех, кто так неосмотрительно сунулся к полуразрушенному мосту.

Брул довольно оскалился.

— Хороша потеха…

Возбуждение пикта передалось и Куллу. Однако он и виду не подал, что быстротечный бой хоть как-то затронул глубины его души. Опытный воин, он прекрасно понимал, что настоящая схватка предстоит впереди.

Дорби вскинул окровавленный меч и с вызовом засмеялся. Под холодным небесами безымянных гор, подернутыми туманной мглой, раздался его громовой хохот.

У ног великана на обагренном кровью снегу валялось не менее дюжины мертвецов. Стоя над грудой изрубленных тел, громадный наемник откровенно потешался над теми, кто не решался его атаковать.

Видя, что их нападение не увенчалась успехом, отряд преследователей остановился на приличном расстоянии. Позади них из ущелья выехало еще несколько десятков всадников.

Их предводитель восседал на черном, как смоль, жеребце. К нему незамедлительно подскакал какой-то человек, горячо указывая на свалку возле полуразрушенного моста.

Несмотря на расстояние, Кулл разглядел выражение неудовольствия, вспыхнувшее у него на лице.

Тем временем Дорби схватил под узды свою кобылу и направился к краю пропасти. Ступив на скользкие бревна, он осторожно прошествовал на противоположную сторону.

Как только верзила преодолел этот участок пути, Барон Осгорн незамедлительно отдал короткую команду. Несколько человек тут же бросились ее выполнять.

Вместе с Дорби тройка удалых вояк принялась стаскивать сооруженный не так давно мосток в пропасть. Понимая, что им никак не удается сдвинуть тяжеленные бревна вниз, к ним на помощь поспешил Филин и Рубан.

Подбадривая друг друга свирепыми криками, ватага смельчаков, принялась за дело. Противники поняли, что добыча ускользает от них, и во весь опор понеслись к страшному провалу. На этот раз они действовали более осмотрительно. При поддержке арбалетчиков большая их часть спешилась и ринулась к людям Дорби. Трое тотчас упали, пронзенные стрелами лучников Барона Осгорна.

Остальные попятились, сея в своих рядах сумятицу и смятение. В спешке один с ужасающим криком обрушился в пропасть. В последний момент он успел вцепиться в плащ ближайшего к нему воина и увлечь его за собой.

Дорби страшно оскалился. Сейчас этот великан был больше похож на разбушевавшееся чудовище, чем на человека.

Он был весь забрызганный кровью, словно беспощадный алый демон, поднявшийся из глубины преисподней. Филин что-то яростно прокричал ему, но тот даже и ухом не повел. Действуя, как заправский мясник, Дорби перерубал огромным мечом сыромятные ремни, которыми были скреплены дубовые бревна.

Серебристое лезвие раз за разом опускалась вниз, с тупым звуком вонзаясь в мерзлую древесину.

Один из противников пытался достать его длинной валузийской саблей, с хищным прищуром целя ему в грудь. Брул одним молниеносным движением поднял лук. Щелчок тетивы — и первая же стрела, отбила у храбреца всякую охоту лезть вперед.

Он нелепо взмахнул руками, опрокидываясь навзничь, как подкошенный репейник. Из оголенного горла торчало белоснежное оперение.

Однако арбалетчики противника были не менее удачливы, чем глазастый пикт.

Из тех, кто бросился к мосткам, чтобы скинуть их в пропасть, в живых остался только громадный Дорби. Один тяжелый болт пробил ему левую ногу, раздробив бедро, другой распорол кожаные доспехи, и намертво застрял в ключице. Из последних неимоверных усилий великан сумел-таки столкнуть обледенелые бревна вниз. На краткий миг противники замерли.

В полном молчании было слышно, как останки моста с грохотом полетели в непроглядную бездну, гулко ударяясь о выступы скал. Вслед за ними съехало тело мертвого Филина и без единого звука кануло в ужасающий провал.