Они прибыли к Желтой Голове еще до сумерек, Прежде чем подняться с места, Альдос выждал, пока отхлынула из вагона публика. Иоанна взяла его под руку, и они направились к выходу. Он почувствовал, как крепко она в него вцепилась. На площадке они задержались немного, и он ощутил, как она дрожала. Она вдруг выдернула из его руки свою руку, и он обернулся. Она подняла вуаль. Ее лицо было мертвенно-бледным. С каким-то странным выражением вопроса во взгляде она уставилась в кого-то в этом море голов и задышала так быстро, точно долго бежала. От удивления Джон Альдос не мог двинуться с места. Кого-то Иоанна ожидала встретить, кто был ей уже знаком! И это поразило его, заставило почувствовать, как вдруг похолодело сердце. Он сам остановился, точно в трансе. А затем вдруг каждая капля крови в его жилах превратилась в пожар.

Освещаемая слабым светом станционных фонарей, на платформе стояла группа мужчин. Все они стояли, обернувшись к поезду. Среди них Альдос узнал одного с распухшим лоснящимся лицом, которое нахально улыбалось прямо ему в глаза.

Это был Куэд!

Крик испуга вдруг вырвался из груди Иоанны, и Альдос понял, что она тоже его увидела. Но тот, на кого она смотрела, был не Куэд. Не его она ожидала здесь встретить и не ради него подняла на себе вуаль перед целой толпой.

Он вышел из вагона и подал ей руку. Ее пальцы вцепились в неё конвульсивно и были холодны, как у покойника.

Вдруг кто-то стал протискиваться сквозь толпу и окликнул Альдоса по имени. Это был Блектон. Его узкое открытое лицо с маленькими острыми усиками поднималось над целым морем голов, и он издали закивал гостям головой.

— Ужасная толпа! — воскликнул он и схватил Альдоса за руку. — Очень жалею, что не мог привести сюда с собой и жену. Она там, на задней платформе!

Альдос обернулся к Иоанне. Он все еще находился точно в полусне. Сердце у него сильно билось. Даже когда он представлял ее Блектону, внутренний голос так и кричал ему в уши, что она встретила в этой толпе кого-то, кто уже был ей знаком. Минутами ему казалось, что этот кто-то был от него умышленно скрыт. Она рассказала ему о покойном, но об этом другом умолчала. И в душе у него вспыхнуло нечто, похожее на гнев. Когда он наблюдал за тем, как она знакомилась с Блектоном, то на его лице выразилось страдание. На мгновение ему показалось, что она уже успокоилась. А Блектон, со своей стороны, заметил в ней некоторую угрюмость и глубокую бледность лица, но приписал это усталости.

— Вы устали, мисс Грэй, — сказал он. — В последнее время доехать сюда из Миэтты стало сплошным подвигом. Если бы нам удалось протиснуться сквозь эту толпу, то через четверть часа мы были бы дома и ужинали бы.

И сказав что-то Альдосу, он стал, как червяк, протискиваться сквозь толпу, пробивая путь своей длинной фигурой. Несколько мгновений лицо Иоанны было так близко от Альдоса, что он ощущал на себе ее дыхание и нежное прикосновение ее волос к своим губам. В это время она вдруг подняла к нему голову и прямо посмотрела ему в глаза. И он вдруг почувствовал нахлынувший на него стыд. Если она искала и ожидала, то для него теперь было более, чем очевидно, что она искала защиты. Светившиеся у нее в глазах тревога, мольба и вера в него убедили его в этом, и он был рад, что она не заметила этой вдруг вспыхнувшей в нем боязни и подозрительности. Когда они пробирались вслед за Блектоном, она уже прямо висела на нем. Ее пальцы вцепились в него, точно она боялась, что ее могут оторвать от него насильно.

Там, где публика стала реже, Блектон стал продвигать их перед собой вперед. Еще несколько шагов — и они были уже на краю платформы, у которой стоял экипаж, освещенный тусклым светом вокзальных фонарей. Блектон представил Иоанну своей жене и усадил ее рядом с ней.

— Ну, а теперь мы предоставим нашим дамам познакомиться получше, а сами займемся багажом, — сказал он. — Квитанция, Альдос, у вас?

Иоанна подала Альдосу две квитанции, и он вручил их Блектону. Вместе они отправились к багажному вагону.

— Жаль, что я не знал, что у мисс Грэй есть багаж, — сказал Блектон, — а то бы я выслал за ним человека с отдельной тележкой. Придется ждать. Ну-с, я передаю им квитанции!

И прежде, чем они возвратились к экипажу, Альдос задержал своего приятеля.

— Я не мог всего сообщить в телеграмме, — сказал он. — Если бы мисс Грэй так не устала и не была так расстроена, то она объяснила бы вам все сама. Я просил бы вас передать вашей жене, что она приехала в Желтую Голову по весьма неприятному делу, дорогой дружище. Ни более ни менее, как разыскивать могилу одного… одного из своих близких родственников.

— Мне очень, очень жаль ее, — ответил Блектон, отбросив в сторону спичку, от которой закурил сигару, даже не прикасаясь к ней. — Я так и догадывался, что какие-нибудь неприятности… Она может оставаться у нас, Альдос, все время, пока не устроит своих дел. Может быть, я знавал этого ее родственника? Если я смогу чем-нибудь помочь, то, конечно…

— Он умер еще до постройки железной дороги, — ответил Альдос. — Его фамилия — Фиц-Юз. Старый Дональд и я собираемся проводить, ее до самой могилы. Мисс Грэй — моя старая знакомая, — смело солгал он. — Завтра мы отправимся на заре. Это будет очень затруднительно для вас и для вашей жены?

— Ни малейшим образом, У нас сейчас повар-китаец, который больше похож на сову, чем на человека. Если он подаст вам завтрак часам к четырем утра, это вас устроит?

— Превосходно!

Когда они отправились к дамам, то Блектон сказал:

— Я передал ваши слова Мак-Дональду. Насилу нашел его в зарослях. Он жаждет вас видеть. Он сказал, что не выйдет на вокзал к вашему приезду, но что вы сами должны прийти к нему. В последнее время он стал себя как-то странно вести. Забавный старик! Не правда ли?