— Прости меня, что я хоть минуту могла думать, что ты напал на Хелльгума. Трудно было предположить что-нибудь другое.

— Да, тебе ничего не стоит счесть своего брата убийцей, — сказал Ингмар, не оборачиваясь.

Он продолжал идти дальше: смятая его ногами трава выпрямлялась и с нее капала кровь.

Когда Ингмар произнес имя Хелльгума, Карин впервые стало ясно, как сильно он его ненавидит. И в то же время она поняла, как велик был поступок Ингмара.

— Все сегодня же узнают, что ты совершил, Ингмар, и все будут хвалить тебя за это, — сказала Карин. — Неужели ты хочешь умереть, когда все будут тобой гордиться?!

В ответ она услыхала саркастический смех. Ингмар повернул к ней свое бледное, искаженное лицо.

— Уйдешь ты, наконец? Я ведь знаю, кому ты хотела помочь первому!

Он шел, все больше шатаясь, и на земле за ним тянулся непрерывный кровавый след.

Карин не могла вынести этого. Огромная любовь, которую она питала некогда к Ингмару, вспыхнула с новой силой при виде этой крови. Теперь она гордилась Ингмаром и видела в нем достойного отпрыска старинного рода.

— Ингмар, — сказала Карин, — я не думаю, чтобы ты имел право перед Богом и людьми так играть своей жизнью. И вот еще что я тебе скажу: если я могу сделать что-нибудь, что вернуло бы тебе охоту жить, только скажи.

Ингмар остановился, обхватил ствол дерева, чтобы не упасть, и с иронией, сказал:

— Может быть, ты отошлешь Хелльгума в Америку?

Карин взглянула на лужу крови около левой ноги Ингмара.

Она старалась привести в порядок свои мысли, чтобы ясно понять, чего требует ее брат. Значит, она должна покинуть дивный райский сад, в котором провела всю зиму, и снова начать жить в горестном мире греха?

Ингмар повернулся к ней лицом; лицо его было желто, как воск, а кожа на висках и около носа обтянулась, как у покойника. Нижняя губа выдалась вперед сильнее обыкновенного, и линия рта выступила резче. Нечего было и думать, что он откажется от своего требования.

— Не думаю, чтобы мы с Хелльгумом могли ужиться в одном приходе, — сказал Ингмар. — Вижу, что уступить придется мне.

— Нет, — быстро произнесла Карин, — если ты позволишь мне позаботиться о твоем здоровье и жизни, то я постараюсь, чтобы Хелльгум уехал.

«Господь пошлет нам помощь и защиту, — думала Карин, — и я не вижу другого выхода, кроме как исполнить требование Ингмара».

Рану Ингмара перевязали, и уложили его в постель. Рана была неопасна, но ему надо было несколько дней полежать спокойно. Он лежал в комнате наверху, и Карин сидела возле него.

Весь день Ингмар бредил. Он снова переживал все случившееся, и Карин увидела, что не только Хелльгум и лесопильня огорчали и тревожили его.

К вечеру Ингмар пришел в себя, немного успокоился, и тогда Карин сказала ему:

— Там один человек хотел бы с тобой поговорить.

Ингмар отвечал, что слишком утомлен и не может говорить.

— Я думаю, что это пойдет тебе на пользу.

Вслед за этими словами в комнату вошла Гертруда. Она казалась взволнованной и расстроенной. Ингмар давно любил Гертруду, еще в те времена, когда она была задорной и веселой, но что-то всегда мешало ему дать простор своему чувству. Теперь же, после целого года беспокойств и страданий, Гертруда так изменилась, что только увидев ее, Ингмар испытал непреодолимое желание завоевать эту девушку.

Когда Гертруда подошла к постели, он прикрыл глаза рукой.

— Ты не хочешь меня видеть? — спросила Гертруда.

Ингмар покачал головой, он вел себя, как капризный ребенок.

— Я хочу сказать тебе всего несколько слов, — сказала Гертруда.

— Ты, вероятно, пришла мне сообщить, что присоединилась к хелльгумианцам?

Гертруда опустилась на колени возле кровати, взяла руку Ингмара и отвела от его глаз.

— Я пришла сообщить тебе новость, Ингмар.

Ингмар вопросительно взглянул на нее, но ничего не сказал. Гертруда, покраснев сказала:

— В прошлом году, когда ты уехал от нас, я поняла, что люблю тебя…

Ингмар покраснел и слегка улыбнулся от радости, но сейчас же снова стал серьезен и недоверчив.

— Я сильно тосковала по тебе, Ингмар.

Ингмар, слегка улыбнувшись погладил ее руку, благодаря за то, что она хотела сделать ему приятное.

— Ты ни разу не пришел к нам, как будто меня совсем и не существует.

— Я не хотел встречаться с тобой, пока не скоплю достаточно денег, чтобы посвататься к тебе, — сказал Ингмар таким тоном, как будто это было понятно само собой.

— А я думала, что ты забыл меня. — На глазах Гертруды выступили слезы. — Ты не знаешь, что мне пришлось пережить за этот год. Хелльгум был очень добр ко мне и всегда утешал меня. Он говорил, что сердце мое успокоится, если я всецело отдам себя Господу.

Теперь Ингмар глядел на нее с каким-то новым ожиданием.