— Я надеюсь, что тот, кто сидел на земле с учениками, спасет тебя.

Бу вздохнул с облегчением.

— Как ты догадалась? — воскликнул он. — Я увижу, как старший мулла в прекрасной лисьей шубе отдаст людям приказания, — продолжал Бу, — и сейчас же некоторые выхватят из-за поясов кинжалы и бросятся на меня, собираясь убить на месте. Удивительно, я совсем не испугаюсь за свою жизнь, а только беспокоился, как бы они не пролили воду. И когда народ в ярости набросится на меня, я поставлю ведра на пол и заслоню их собой. Мне придется, протянув вперед руки, оттолкнуть их. Они все будут поражены: ведь эти люди не знают, что значит бороться со шведским крестьянином. Однако, вскочив на ноги, они набросятся на меня с удвоенной яростью. Толпа будет разрастаться, и я ясно увижу, что близка уже та минута, когда они меня одолеют.

— Вот тогда-то и появится дервиш, правда? — перебила его Гертруда.

Бу быстро ухватился за ее мысль:

— Да, он медленно и с достоинством выступит вперед и скажет несколько слов толпе, которая сразу перестанет грозить и нападать на меня.

— О, я прекрасно знаю, что он сделает потом! — воскликнула Гертруда.

— Он устремит на меня ясный, спокойный взор, — продолжал Бу. — И тогда… — Бу напрасно пытался придумать что-нибудь дальше? Вдохновение его иссякло. — Ты, наверное, уже и сама догадалась, что будет дальше, — спросил он, чтобы заставить Гертруду самой рассказывать дальше.

Гертруда ясно видела перед собой всю эту сцену и, не задумываясь, продолжила:

— Тогда он отведет тебя в сторону и заглянет в твои ведра.

— Да-да, так оно и будет, — согласился Бу.

— Он посмотрит в воду из райского колодца, — многозначительно начала Гертруда, но прежде чем она успела прибавить хоть слово, Бу уже догадался, как Гертруда рисует себе конец этого приключения, и начал с жаром рассказывать:

— Ты же знаешь, Гертруда, что в ведрах, когда я их вынесу из мечети, будет только чистая вода!

— Ну, а теперь?

— Когда этот человек заглянет в ведра, я увижу, что в них еще плавают две ветки.

— А на ветках висят свернувшиеся серые листочки, — подхватила Гертруда. — Разве не так? Этот дервиш, должно быть, чудотворец.

— Да, несомненно, — подтвердил Бу. — К тому же он так добр и милосерден.

— Вот он наклонится, вынет ветки и высоко держит их, — говорит Гертруда, — и тогда листочки распустятся и зазеленеют на глазах.

— Все собравшиеся испустят крик восторга, — быстро подхватывает Бу, — а дервиш с зелеными ветвями в руках подойдет к верховному мулле и скажет: «Этот христианин принес ветвь и листья из рая. Разве вы не видите, что на нем особая милость Божья, и вы не должны его убивать?»

Затем он снова подойдет ко мне, все еще держа в руках цветущие ветви. Я увижу, как они сверкают в солнечных лучах и меняют окраску: то становятся красными, как медь, то голубыми, как сталь. Он поможет мне поднять коромысло на плечи и сделает знак, что я могу уходить. Я поспешу уйти, но не смогу удержаться, чтобы не оглянуться на него. Он стоит неподвижно, высоко держа в руках цветущую ветвь, постоянно меняющую свою окраску, а люди стоят, затаив дыхание, не спускают с него глаз, пока я иду по площади.

— Ах, благослови его Бог, — сказала Гертруда, глядя на Бу с сияющей улыбкой. — Теперь уж ты спокойно дойдешь до дому.

— Да, — отвечал Бу, — теперь я уже не встречу на пути никаких препятствий и счастливо возвращусь домой.

В эту минуту Гертруда с надеждой подняла голову и улыбнулась. «Ах, Боже мой, она вероятно думает, что я принес воду, — подумал Бу. — Как я могу так обмануть ее! Да, Гертруда, наверное, умрет, если я скажу ей, что у меня нет ни капли воды, по которой она так тоскует».

В тревоге он схватил со стола тот самый стакан с водой, который Бетси подавала Гертруде, и протянул ей.

— Хочешь попробовать воды из рая, Гертруда? — спросил он дрожащим от волнения голосом. Он почти испугался, когда увидел, что Гертруда приподнялась и обеими руками схватила стакан. С жадностью отпила она одним глотком полстакана.

— Благослови тебя Бог, — сказала она. — Теперь я, наверное, поправлюсь.

— Чуть позже я дам тебе еще, — сказал Бу.

— Дай этой воды и другим больным, чтобы они тоже выздоровели, — попросила Гертруда.

— Нет, — возразил Бу, — вода из рая только для тебя одной. Никто больше не должен ее пить.

— Ну, тогда хотя бы ты сам попробуй, какая она вкусная, — сказала Гертруда.

— С удовольствием!

Бу взял стакан из рук Гертруды, повернул его так, чтоб губы пришлись на то же место, где пила она, и взглянул на Гертруду, глаза которой сияли счастьем.

Не успел он отпить и глотка, как Гертруда откинулась на подушки и заснула легко и быстро, как ребенок.