Больше всего Джона устраивало то, что ни дама, ни бизнесмен не могли видеть Энрикеса. Вернее, того, чем он станет через минуту.

Удобное кресло приняло Метрикса в свои объятия, словно приглашая откинуться и уснуть. Кто-то так и поступит, — подумал Джон. — Именно так.

Энрикес вытащил из кармана сложенную газету, развернул ее и углубился в чтение. Что еще делать в самолете?

Очаровательная стюардесса, та самая, что встречала пассажиров у входа, появилась в салоне откуда-то сзади. Покачивая бедрами, она направилась к кабине экипажа.

— Одну минуточку, мисс, — окликнул ее Джон.

— Чем могу быть полезной?

У нее была потрясающая улыбка. Когда демонстрируешь такие зубы, есть, чем гордиться.

— Скажите, я могу получить подушку и одеяло?

— Да, конечно. — Стюардесса открыла небольшое багажное отделение и достала темно-синюю подушку и одеяло с эмблемой компании «Дельта». — Прошу вас.

— Благодарю. А скажите, какое время займет перелет?

— Мы приземлимся в Альверде ровно через одиннадцать часов, — еще шире улыбнулась она. — В семь часов утра по местному времени.

— Ага, спасибо. Вы мне очень помогли, мисс. — Джон тоже улыбнулся своей лучшей улыбкой. Не такой, правда, ослепительной, как у стюардессы, но нравившейся многим женщинам.

Энрикес на мгновение оторвался от газеты и взглянул в сторону Метрикса.

— Я к вашим услугам, сэр.

Девушка прошла в начало салона, сняла со специальной стойки микрофон и интимно проворковала:

— Дамы и господа…

(«Дамы» — это, вероятно, толстуха в «гавайке», — подумал Джон.)

— … мы начинаем наш рейс. Пожалуйста, пристегните ремни безопасности. Прошу вас воздержаться от курения, пока мы не наберем высоту…

( …Джон накинул одеяло на ноги, чертыхнулся и наклонился закутать получше голени…)

— … Вам будут поданы напитки, — продолжала нашептывать стюардесса, — через три часа — обед, а затем…

( …Что будет затем, Энрикес уже не услышал. Резко выпрямившись, Джон вскинул руку, и его локоть с хрустом раздробил челюсть соглядатая. Быстро обхватив голову негра, Метрикс одним движением сломал ему шею. Энрикес конвульсивно дернул руками, словно говоря: «Вот незадача-то».)

— …вы сможете посмотреть новый кинофильм. Если в ходе полета у вас возникнут проблемы, вы можете вызвать стюардессу нажатием кнопки, расположенной на подлокотнике вашего кресла…

( …и обмяк. Глуповатая улыбка наконец слетела с его лица, как маска. Джон быстро подложил под курчавый затылок подушечку, натянул на мертвое лицо дурацкую цветастую панаму и заботливо укутал труп одеялом.)

— …Надеюсь, ваше путешествие будет приятным, — закончила девушка.

«Я тоже на это надеюсь», — согласился Джон и нажал кнопку вызова стюардессы. Он слышал, как заработали турбины «Боинга». Сперва легко, но быстро набирая мощь и силу, способные поднять в воздух эту махину. Сердце Метрикса тревожно забилось.

Стюардесса появилась у кресла через полминуты. Теперь она улыбалась не так ослепительно, но все же улыбалась. «А как еще можно относиться к пассажиру, который, не успев взлететь, уже устраивает перезвон», — подумал Метрикс. Он растянул губы в беспечной гримасе.

— Мисс, я хотел бы попросить вас: не будите, пожалуйста, моего приятеля ни в коем случае. Он смертельно устал.

Девушка кивнула, соглашаясь.

— Разумеется, сэр.

— Баааальшое спасибо, мисс, — Джон откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, давая понять, что устал не меньше «приятеля» и, пожалуй, тоже согласился бы вздремнуть часок-другой.

Стюардесса исчезла в конце салона.

Как только самолет начал разбег, Джон встал. Теперь оставалась наиболее трудная часть замысла. Метрикс гордился, — и имел на это полное право, — своими профессиональными навыками, но то, что он задумал совершить сейчас, больше смахивало на подвиг, чем на простое испытание физических возможностей. Пусть даже и полковника «коммандо».

«Боинг» набирал скорость. Сквозь толстые стекла иллюминаторов Джон видел несущуюся мимо лайнера бетонную полосу.

Стюардесса, спешащая к кому-то во второй салон, встревоженно остановилась и объяснила:

— Сэр, вы должны сесть в кресло и пристегнуться. Мы взлетаем.

Джон судорожно втянул воздух между плотно сжатыми челюстями и дрожащим голосом нетвердо пробормотал:

— Да, я понимаю, мисс. Но меня очень укачивает.

— Может быть, вы хотите принять таблетку? — стюардесса казалась воплощением сочувствия. У Джона появилось ощущение, что девушка сейчас заплачет.