Шрифт:
Сергей коротко и хлестко ударил впавшего с прострацию мага по лицу.
— Ай…
— Очухался? Замолчи, просят же…
— Чт-т-то нам-м-м д-д-делать, реб-бята? — заикаясь спросил Андрей.
— У нас есть костюмы, — быстро произнес Сергей, — но их нет на молодоженах…
— Андрюша! — взвизгнула Наталья и словно вернула всех в реальность.
Виктор очнулся.
Он посмотрел не нее.
Час назад мы приехали сюда победить Тензора.
Мы потеряли машину, упустили Тензора, угробили шестерых ребят… Я… Я потерял, я упустил, я угробил… Я обменял жизнь шестерых отличных парней на жизнь этого визжащего рядом существа. Этой… девушки. Достойный ли вышел обмен? Достойный ли?…
Достойный?
У него перед глазами встало другое кладбище. Летнее, залитое светом и теплом. Калининград. Эля… Ее, обнесенная оградой, ухоженная могила.
Сколько времени ты провел там, Вик? Сколько часов и дней? Сколько слез?… И сколько раз ты мечтал вернуть ее обратно?!
Я спас любовь, которую не смог спасти в свое время. «Любимая … Дорогая…» Сколько раз я повторял эти слова на ее могиле? Эля… Я вернул тебя… Я возродил тебя… И я буду драться сейчас, как не дрался никогда в жизни… А ребята… Они просто выполнили, как на войне, свой долг…
Не отрывая от Наташи взгляда, он сорвал с себя ранец.
— Надевай, — приказал ей Виктор. — Курок видишь?… Нажимай и стреляй… Поняла?… — у него начало двоится в глазах и временами он на самом деле видел ее, свою Элю, стиснувшую водомет тонкой, почти прозрачной рукой.
— Виктор… Очнись!..
— А мне-то что делать? — спросил растерянно Андрей.
— Собери у всех баллоны с бензином из комплектов и попытайся развести костер, — быстро ответил Сергей, кидая ему свой. — Нам огня теперь понадобится много, очень много…
Он снял с плеча водомет.
— Все — собрались, — произнес Виктор жестко. — Это просто куски сгнившего мяса… Без истерик… Гена, приготовься… Сергей… — Гарин поднял руку с «бабочкой». — Серега… Ты мой старый друг… У нас были споры, разногласия, но как без них? Много дерьма было… Но мы… Мы, ведь, справимся? Вместе, в который раз?
Сергей снял водомет с предохранителя.
— Да, Вик, — сказал он. — Конечно, справимся…
Одновременно они посмотрели вперед, туда, где вздымалась могильная земля.
— Боже, — произнес сзади Геннадий, передергивая затвор водомета, — Дайте, всего пару минут, — помолиться…
Дождь… Ночь… Грязь… Пустота…
— У нас сегодня еще куча дел. Куча дел. Незаконченных, — сказал Гарин и «бабочка» в его руке начала давно забытый ею танец.
Вадим Немченко
Диму трясло, словно в лихорадке.
Не дай Бог, лезвие было отравленным, подумал Вадим, стаскивая с него дубленку. Он разорвал окровавленную рубашку, обнажив располосованную кожу.
— Будет больно, — предупредил Немченко, вытаскивая флягу. — Вытерпишь?
Дима кивнул.
Вадим отвинтил крышку.
— Держись, — произнес он и плеснул на рану из фляги.
Стременников рванулся так, что едва не сломал ногами руль.
— А-а-а! — заорал он, извиваясь в руках Немченко.
Вадим коленом прижал его к сиденью.
— Терпи, б…! — выкрикнул он.
— Вскрыли дверь, — равнодушно сообщила рация, и Немченко вспомнил, что кроме них с раненным Димой здесь еще есть люди.
Стременников обмяк в его руках. Голова упала на окровавленную грудь.
— Проникли на первый этаж, — доложил Расул.
Со стороны дома донесся звон разбившегося стекла.
— Задняя комната — пусто.
Немченко ждал, гладя Стременникова по голове.
— Молодец, — бормотал он. — Мужчина.
— Первый этаж, проверен, никого нет, — через несколько мгновений произнес Расул. — Двигаемся наверх.
— Быстрее, ребятки, — прошептал Вадим. — Быстрее, я жду.
— Второй этаж, первая комната — чисто.
— Вторая — чисто.
— Третья — никого.
— Второй этаж проверен, — спустя секунду подытожил Расул.