Шрифт:
Пролог
Пустота…
Она окружает и давит меня.
Я включаю свет по всей квартире, телевизор работает круглые сутки, радио непрерывным потоком вливает в меня новые порции хитов.
Но все равно тишина…
Тишина вокруг и внутри меня…
Пустота и тишина…
Почему? Почему ты бросила меня?.. Вначале я тебя ненавидел. До исступления, до рвущегося изнутри крика, до слез, которые душили, не давали ни думать, ни говорить. А потом в моей жизни появились они. Две вечных спутницы, идущие рядом…
Пустота и тишина…
Ты предала меня.
Так не могло, не должно было случиться. Я верил, что мы — это навсегда. Ты уничтожила мою веру. Будь проклята ты и чертов мир, тебя породивший!
Вчера мама звала меня в церковь. Помолиться и поговорить с Богом. Как объяснить ей, что Господь вряд ли поймет мой язык? Как объяснить ей, что Небес для меня больше не существует? Разве могут они существовать, если Бог разрешил тебе…?
Я буду писать письма, я буду говорить с тобой, я буду видеть тебя.
Снова и снова каждый день. Снова и снова каждую ночь. Снова, любимая.
Часть первая
Игра в прятки
Александр Смагин
Тяжелый кулак вмялся в переносицу и опрокинул парня на снег. Его нос неприятно хрустнул, а чуть ниже глаз по лицу побежали две тонких струйки крови.
Потом был удар ногой. Ботинок — много тяжелее кулака.
— За что? — просипел поверженный парень, размазывая кровь по лицу.
— Для профилактики, — пояснил Смагин и присел рядом на корточки. — Петра Авалкина знаешь?
— Так это из-за него?! — простонал парень.
Смагин отработанным движением схватил его за ухо и больно вывернул.
— Когда я спрашиваю, — прорычал он, — мне отвечают. Понял?
— А-а-я! — завопил парень. — ПОНЯЛ!!! ПОНЯЛ!!!
Из-за эха, усиленного сводом арки, крик казался особенно выразительным.
— Вопрос повторить? — Смагин отпустил несчастное ухо. — Или ты уже не слышишь ничего?
— Не надо, — после короткой паузы ответил парень, отчетливо всхлипнув. — Слышу еще. Пиво пили пару раз вместе. На лекциях сидели рядом. Вот и все.
— Где он живет? — нахмурился Смагин.
— Не знаю. Мы же только пиво пили.
— Ясно, — поднялся Смагин, и снег зловеще заскрипел под его ботинками. — А кто его знает получше?
— Танька Тимофеева, — промямлил парень, хлюпая кровью, — Ромка Жженов. Они вроде бы, больше общались.
— Они сегодня были в институте?
— Нет.
Лоботрясы, подумал Смагин с недовольством. Бездельники, транжирящие деньги своих предков. Мне вот никто в институте учиться не предлагал.
— Их телефоны у тебя есть?
— Сейчас, — парень попытался встать, но ноги не держали. Саня рывком поднял студента и прислонил к стене арки. Посмотрел с брезгливостью. Не хотелось в самом начале рабочего дня измараться.
Парень полез в карман куртки. Завозился с мобильным телефоном, обильно орошая снег кровью.
— Записывайте, — сказал парень слабым голосом. — Нашел.
— Они у тебя по фамилии записаны? — поинтересовался Смагин.
— Да.
— Тогда поступим проще! — улыбнулся Саня, протягивая широкую ладонь. — Давай-ка сюда телефон!
Вадим Немченко почти сразу ответил на звонок. Ждал, — удовлетворенно подумал Саня.
— Этот не знает, — доложил он, прокладывая в глубоком снегу новую дорожку. — Но зато дал два конца.
— Ты уверен, что мы ищем там, где надо? — В голосе Вадима послышалось недоверие.
— Конечно.
— Почему?
— А я его припугнул маленько.
— Отпустил?
— Да.
— Болван, — коротко оценил ситуацию Немченко. — Он сейчас им уже названивает. И хрен мы кого теперь найдем.
— Не названивает, — заверил Саня. — Я ему нос сломал.
— И что?
— И мобильник отнял.
— Вот мобильник — это хорошо, — сказал Вадим после размышления. — Это ты молодца. Зачтено. Телефоны из его мобилы сбрось Диме, пусть пробивает. И держи меня в курсе событий. Вы куда сейчас?