— У тебя красивый дом, — заметила Алиса, пригубив лимонад.

Они сидели вдвоем на террасе, с которой открывался вид на бассейн. Было невероятно жарко, и прохладная вода так и манила к себе.

— Среди вещей, которые принесли для тебя из магазина, есть и купальник, — отозвался Дилан.

— Мне надо было догадаться. — Она усмехнулась. — Ты что, заметил, как у меня при виде бассейна слюнки потекли?

— Нет, просто я подумал, что в купальнике тебе будет удобнее нырять, чем в той одежде, которая на тебе сейчас, — улыбнулся Дилан.

Алиса встала, мучаясь от еще одного неразрешенного вопроса.

— Я знаю, что умею плавать, только вот хорошо или плохо?

— Ты отлично плаваешь.

От этих слов ей стало немного легче.

— Это прозвучит странно, но с тобой страдать от амнезии не так уж тяжело.

Дилан недоверчиво покосился на нее.

— То есть?

— Я почти не замечаю того, как мало о себе помню, — пояснила Алиса.

— Самое главное, что ты жива и скоро поправишься, а твои мозги просто получили изрядную встряску, — сказал он, блеснув белозубой улыбкой, от которой женщины сходили с ума.

Но только не я, подумала Алиса, несмотря на странное волнение в груди.

— А что, если мозги не полностью встанут на свои места?

— Самые важные непременно встанут, — заверил он ее с такой уверенностью в голосе, что это придало Алисе сил.

Дилан даже не представлял себе, насколько Алисе была важна его вера в нее. Ей приходилось нелегко, она не знала, чему верить, а чему нет. Задача вернуть память и расставить все по своим местам представлялась девушке настолько трудной, что она не решалась думать о том, что будет после. Хотя в глубине души будущее виделось ей только с Диланом, и Алисе хотелось узнать его так же хорошо, как и саму себя.

После нескольких заплывов Алиса почувствовала такую усталость, будто весь день таскала кирпичи. Она подплыла к бортику и остановилась, чтобы отдышаться. Внезапно кто-то заслонил солнце. Это был Дилан.

— Почему вместо того, чтобы просто поплавать, тебе взбрело в голову готовиться к Олимпийским играм?

Алиса опустила глаза.

— Мне эта мысль тоже пришла в голову. Пожалуйста, уходи и позволь мне спокойно умереть.

— Только не в моем бассейне, — отрезал он. — Хочешь, я помогу тебе добраться вон до того шезлонга?

Алиса покачала головой, вглядываясь в благословенную тень и удивляясь, почему она так слаба.

— Нет, я сама подойду через ми… — И осеклась, потому что в этот момент Дилан подхватил ее и вытащил из воды. — Ты не должен этого делать…

Дилан мгновенно пересек небольшую лужайку и опустил ее в шезлонг.

Алиса в отчаянии закрыла глаза, чувствуя, что сейчас расплачется.

— Хочешь, чтобы я отнес тебя обратно в бассейн? — осведомился Дилан.

Она отрицательно помотала головой, так и не взглянув на него. По щеке покатилась предательская слеза.

— Алиса, подай мне дымовой сигнал или пошли голубя, — пошутил он. — Чем я могу тебе помочь?

Девушка неглубоко вздохнула, стараясь избавиться от тяжелого ощущения в груди.

— Ты разве не знаешь, что дети плачут, когда сильно устают?

— Никогда раньше не думал об этом. — Дилан был потрясен.

— Я просто хочу добиться того, чтобы мне не требовался послеобеденный сон, — сказала Алиса, вытерев щеку и взглянув на него.

— Со временем у тебя все получится. Но поскольку ты целый месяц пролежала в больнице, тебе придется подождать несколько дней, прежде чем участвовать в соревнованиях. — Алиса попыталась протестовать, но Дилан жестом остановил ее. — Я привез тебя сюда специально для того, чтобы ты быстрее выздоравливала. Тебе пришлось многое пережить, так что не торопись и не мучай себя и свое тело.

— Но я хочу стать сильнее, — возразила девушка, чувствуя, как ее снова охватывает отчаяние.

— Упрямство не сделает тебя сильнее, — заметил Дилан.

— Ты читаешь мне мораль?

— Да, это моя прерогатива, раз я твой… — его глаза сузились, — друг. Не спеши.

— А если спешка — это именно то, что мне нужно?

— В таком случае ты постоянно будешь испытывать те же чувства, что и сейчас, или снова попадешь в больницу. — Дилан глубоко вздохнул. — Врач говорил мне, что с тобой будет нелегко иметь дело, но я не ожидал, что настолько.

— Трудно иметь дело со мной? Что это значит? — удивленно спросила Алиса.

— Ты расстроена, чересчур эмоциональна, любишь поспорить, и изводишь себя нескончаемыми вопросами.

Гнев неожиданно придал Алисе сил, и она поднялась на ноги.

— Со мной не трудно иметь дело, — процедила она сквозь зубы. — Да, я многого о себе не знаю, но я уверена в том, что никогда не была вздорной, чересчур эмоциональной или привередливой. — Алиса посмотрела Дилану в глаза, и все ее защитные крепости разом разрушились под взглядом этого мужчины. Она и в самом деле не умела сдерживать свои чувства, любила поспорить. Да уж, с ней не было легко. Алисе понадобилась целая напряженная минута, чтобы осознать это. Собрав остатки самообладания, она продолжила: — Правда, проведя месяц в больнице с амнезией, я позволила себе немного повредничать, но даже и теперь со мной не так уж сложно общаться.