Она, однако, не сдвинулась с места. Надменно подняла головку:

– По-вашему, я должна принимать всю вашу болтовню за правду?

– Вся она, до последнего слова…

«Соответствует истине», – хотел он сказать. И вдруг запнулся. Потому что понял: нет, правдой тут было не все.

Просто у него не сразу связалось – наверное, повлияла неожиданная и глупая ситуация. Если бы он еще полчаса полежал спокойно в постели, то наверняка в своих рассуждениях добрался бы и до этого. Не успел – она не позволила.

Неправдой было то, что он ее раньше не встречал, не видел. Встречал – один раз. И видел мельком – тогда. А второй раз – глазами Смоляра. Когда наблюдаемый объект пытался, вернее всего, уложить ее в кроватку. Кстати, судя по ее только что сказанным словам – не преуспел в этом. Мелочь, но приятно, что и у Смоляра не все и не всегда получается. Эта мысль взбадривает.

Ястреб вздохнул. И произнес уже нормальным тоном:

– Ладно. Давайте разбираться. Присядьте, пожалуйста. – Он указал на кресло у кофейного столика. – С вашего позволения, я оденусь. («Раз уж спать все равно не придется. Да и нельзя больше: кажется, в деле возникает новая линия»).

Он вернулся из ванной минуты через полторы и выглядел теперь вполне прилично. Занял второе кресло. Извинился:

– Не могу вам предложить ничего. Хотя чашка кофе сейчас не помешала бы.

– Ну, наконец-то ты стал приходить в себя.

– Для начала: могу спросить, как ваше имя или хотя бы – как к вам обращаться?

Во взгляде девушки мелькнуло сожаление:

– Все-таки у тебя не все в порядке. Ты здоров, Кося?

Кося, сиречь Константин. Его собственное имя. Из-за которого в детстве его дразнили «косым» – именно потому, что для родителей он был Косей, а не Костей. По этой причине он имени своего не любил и даже в «Прозрачном мире» его мало кто знал и уж подавно – не употреблял. Из фамилии сделали кличку – она и прижилась. А гостья – откуда она знает?

– Да от тебя же – ты сам мне сказал, – услышал он в ответ. – Правда не помнишь? В первый же вечер, когда мы… ну… остались вдвоем.

При последних словах она слегка покраснела. Хотя при этом освещении поручиться было трудно.

– Я видел вас два раза в жизни, – начал Ястреб свое объяснение. – Впервые – три дня тому назад, в начале ночи, возвращаясь домой. Вы шли навстречу – с мужчиной. Вас я запомнил: ваши глаза. Вы еще оглянулись на меня и как будто удивились.

– Господи, ну все навыворот, – проронила она, всплеснув руками едва ли не в отчаянии. – Совершенно наоборот.

– Вот как?

– Да конечно же. Я шла с мужчиной, да. С тобой. Мы возвращались с прогулки, из парка – запамятовал? И навстречу действительно попался прохожий. Я оглянулась и удивилась тому, что он был – или показалось – очень похож на тебя. Если бы ты в то мгновение не был рядом и я не держала бы тебя под руку, я, пожалуй, издали могла бы принять… Но ты был. Так же, как есть теперь.

– Очень интересно. Значит, мы с вами – или тогда уж с тобой – знакомы и даже близки – так?

– Вот это – действительно правда.

– Давай вернемся к истокам. Ну, хотя бы потому, что у меня и в самом деле с памятью что-то в последнее время бывает неладно. Когда, где, как мы встретились и познакомились? Ты помнишь?

– Разве такое забывается? – Она слегка вздохнула. – Познакомил нас Смоляр, было это у него дома. Я только накануне начала у него работать, хотя знакомы мы были и раньше – в свое время он бывал в нашем доме…

– Работать – кем? Секретаршей?

– Ну, вот еще! Я сенс-аналитик, если ты и это забыл. А вот как ты там оказался – я не знаю, ты об этом не рассказывал. Да я и не спрашивала.

– Ясно. Он нас познакомил. Просто так – потому что мы оказались там в одно время? Или с какой-то целью?

– С целью, конечно. Он попросил меня подружиться с тобой и проанализировать тебя – говорил, что собирается поручить тебе важную работу и хочет быть уверенным в тебе со всех точек зрения. В основном это касалось психики и сенсорных способностей.

– А дальше?

– Я это сделала за пару дней. Не обижайся, но психика твоя проста, сенсорные способности отсутствуют. На этом мы и расстались бы – если бы…

– Если бы – что?

– Ну… если бы я в тебя не влюбилась. Мне показалось, что ты – такой человек, о каком я все время думала. А ты за эти дни тоже успел полюбить меня – и первым в этом признался: как я уже сказала, характер у тебя – простой и откровенный.

– Вот именно. А о моей профессии тебе что-нибудь известно?

– Конечно же: мне и Смоляр говорил, а потом и ты сам. Ты сыщик. Из «Прозрачного мира».

– Верно.

– А все, что я говорю, верно.

Не оставалось сомнений: она свято верила в то, что говорила, в каждое слово. Была так убеждена, что Ястреб и сам уже готов был усомниться в том, что подсказывала ему собственная память. И всерьез заколебался бы – если бы не кое-какие несообразности в ее рассказе.