Шрифт:
Цепочка посадочных огней, марево силового поля. На этот раз ни ударов, ни тряски. Плавно застыли на месте.
– Покинуть корабль!
Сам – последний. Вернер вышел наружу – бойцы вповалку на полу лежат. Раскрытыми ртами воздух хватают. Да и у самого чего-то коленки задрожали. Трюмные носятся, системы закачивают, спассредства меняют. О! Уже спешат господа начальники!
Усилием воли Хуго удержался на подкосившихся ногах, а через минуту и слабость куда-то ушла. Застыл по стойке «смирно», поедая, как положено, глазами Брата-командующего. А у того глаза круглые и челюсть отвисшая…
Глава 19
Курт жадно глотал воду из услужливо поднесенной кем-то фляжки. Та успела нагреться и отдавала резким запахом резины. Победа далась тевтонам очень нелегко и очень дорогой ценой. Хотя это была все-таки первая победа, и ее значение трудно переоценить для планеты. Теперь из глаз горожан уйдет обреченность, вновь поднимется авторитет Капитула и Гроссмейстера. Да и моральный дух всех граждан тоже. Неизвестного врага можно и нужно бить! Всю свою историю Орден использовал одну тактику – вцепляться в горло врага мертвой хваткой и добивать его без пощады. Любой ценой, не считаясь с жертвами. Для достижения победы на чашу весов бросалось все. И теперь враг был разбит точно так же. Страшные потери в людях, множество раненых, которых даже чудо-медицина не сможет вытащить всех. Но достигнуто больше. Гораздо больше! Основная часть захватчиков уничтожена. Остались только небольшие отряды в оккупированных городах, но теперь с ними справятся регулярные части.
Его дети… Вальдхайм вздрогнул от этой мысли. Именно дети. И именно – его. Пусть опаленные войной, видевшие умирающих у них на руках друзей и просто других людей, понюхавшие пороха сполна, с обожженной душой. Они, сами того не зная, выбрали свою дальнейшую судьбу. А может, она избрала их. Теперь мальчишкам и девчонкам никогда не водить корабли между звезд, не исцелять болезни и раны. Отныне они – лучшие воины могучего и непобедимого Тевтонского Ордена! Да, им предстоит пройти еще очень и очень долгий путь, узнать и испытать много нового. Но это будет настоящая элита элит!..
Курт вернул флягу и словно очнулся – подножие холма, на вершине которого он расположил свой командный пункт, было заполнено народом. Его кнехты-добровольцы, которых можно было легко отличить по отсутствию брони и закопченной, порванной форме в пятнах крови. Личная гвардия, как кто-то прозвал курсантов и послушниц, стоящая перед ним в бронекостюмах, побитых пулями и осколками. И множество только что прибывших десантников. Но всех роднило одно – осветленные криком радости лица, горящие глаза и гордость! Они – победили! Все те, кто стоял сейчас на поле.
Вальдхайм медленно выпрямился, вскинул к небу руку, сжатую в кулак. Словно по мановению волшебной палочки все стихло, только свист оплакивающего жертвы ветра.
– Сегодня мы победили. Дорогой ценой, но поле битвы осталось за нами! И пусть никогда в памяти людской не сотрутся имена тех, кто пал, защищая Родину! Да будет так во имя Господа нашего и Пречистой Девы Марии! Аминь!
Из сотен глоток вырвалось ответное – аминь! Затем, без команды, люди, один за одним, опускались на колени, и через миг в небеса страшно и грозно взлетело:
Христос воскресе После всех мучений. Мы все должны возрадоваться этому, Христос станет нашим утешением. Кирие элейсон! [29] Если бы Он не воскрес, То мир бы перестал существовать. С тех пор, как Он воскрес, Мы хвалим Отца Иисуса Христа. Кирие элейсон! Аллилуйя, Аллилуйя, Аллилуйя! Мы все должны возрадоваться этому, Христос станет нашим утешением! Кирие элейсон! Здесь конец и Богу слава!29
Господи, помилуй! (греч.)
«Кирие элейсон! Кирие элейсон!..» – Вальдхайм стоял так же, как и все, на колене, склонив голову, и чувствовал, как по его грязным щекам сползает слеза, чертя белую дорожку. Но ему не было стыдно. Да и другим тоже. Плакали многие. Мужчины, женщины. Это не были слезы бессилия. Это было то, что иногда просто рвет горло, давит сердце – невысказанная боль за тех, кто пал с честью. Наконец гимн стих. Курт вновь поднялся – перед ним стояли четверо Братьев в плащах.
– Брат Курт фон Вальдхайм, Капитул Ордена благодарит тебя за твое свершение!
– Во славу Господа нашего и Пречистой Девы Марии!
Ударил себя по груди, отдавая честь.
– Но сражение закончилось, и мы хотели бы побеседовать с тобой.
Один из Братьев, со шрамом через левую щеку, многозначительно добавил:
– Наедине.
Не ожидая ответа, повернулся к Курту спиной, как бы случайно обнажив щиток на предплечье. Вальдхайм вздрогнул – сам Магистр?! Неужели Конрад фон Зикинген решил почтить его своим присутствием?! Шагнул следом и тут же почувствовал, как вслед за ним также одновременно сделала шаг и его новая команда. Личная гвардия. Вскинул предупреждающе руку.