Кардель по поручению Тито просил запросить совета КПСС и Советского правительства. Продолжать ли дальнейшие переговоры с Надь Имре. Тито, по словам Карделя, просил также Советское правительство принять меры к защите югославского посольства от возможных нападений на него…»

Глава правительства Имре Надь, оставшиеся верными ему министры и члены их семей, всего 43 человека, 4 ноября нашли убежище в югославском посольстве в Будапеште. Еще трое спрятались на квартире югославского военного атташе. Этому предшествовала поездка Хрущева и Маленкова в Югославию. Они попросили Иосипа Броз Тито воздействовать на Имре Надя — чтобы он добровольно ушел в отставку. Поэтому 3 ноября югославский посол Далибор Солдатич, получив инструкции от своего правительства, предложил Надю укрыться у него в посольстве.

Телеграмма Фирюбина поступила в Москву в половине пятого вечера, через два часа ее расшифровали и отпечатали. В тот же день, 4 ноября, послание Фирюбина обсуждалось на заседании президиума ЦК, в котором участвовала и Фурцева.

Имре Надь обвинил Советский Союз в неприкрытой агрессии. Теперь уже в Москве хотели извлечь его из югославского посольства, чтобы судить. 5 ноября советский танк обстрелял здание югославского посольства в Будапеште, погиб советник Милованов.

Седьмого ноября в Москве министр иностранных дел Шепилов принял югославского посла Велько Мичуновича и сделал ему представление:

— Советская общественность возмущена тем, что обанкротившиеся перерожденцы и пособники контрреволюции, типа Надя и компании, укрылись после своего поражения в югославском посольстве.

Иосип Броз Тито заботился о репутации своего государства и не мог позволить себе просто выставить Надя из посольства. Предложение вывезти венгров в Югославию Москва с негодованием отвергла — это означало бы сохранение кабинета Надя в изгнании. В такой ситуации Революционное рабоче-крестьянское правительство Яноша Кадара в мире и вовсе не захотели бы признавать.

Внутри страны позиции Кадара были слабыми. Ни он сам, ни его правительство не пользовались популярностью. Рабочие советы требовали вернуть Надя. Договорились о том, что членам правительства Надя, желающим остаться в Венгрии, разрешат беспрепятственно вернуться домой, остальные могут покинуть страну. Янош Кадар дал им гарантии неприкосновенности и обещал, что не станет их привлекать к ответственности. Бывший министр культуры Дьердь Лукач и еще несколько человек, поверив обещаниям, вышли из югославского посольства; их сразу задержали и отправили в советскую военную комендатуру.

Не зная об этом, Имре Надь и другие вечером 22 ноября тоже согласились покинуть югославское посольство. В автобус к ним подсел советский офицер, будто бы для того, чтобы развезти всех по домам. Причем в автобусе находились два югославских дипломата. Но автобус остановили возле здания советской комендатуры, где советский офицер заставил югославских дипломатов выйти. После этого автобус окружили советские бронетранспортеры. На следующий день Надя и его группу под конвоем отправили в Румынию. Первоначально их разместили в отдельных коттеджах на курорте в Сагове, других членов группы в правительственном доме отдыха. Они находились под надзором румынских сотрудников госбезопасности. Румыны с удовольствием держали Надя под стражей, потому что у них были проблемы с собственными венграми в Трансильвании. Там начались волнения в знак солидарности с событиями в Венгрии.

В конце марта 1957 года положение Надя и остальных венгерских политиков изменилось. Они были взяты под арест и переведены в одну из бухарестских тюрем. 17 апреля их вернули в Венгрию. Янош Кадар не сдержал своего слова. Первоначально он говорил лишь о политической ответственности Надя, потом пошла речь о суде.

Хрущев не желал смерти Надя. Он учитывал позицию Югославии. На заседании президиума ЦК 5 февраля 1958 года заметил: «Проявить твердость и великодушие». Но Янош Кадар хотел избавиться от Надя. Если бывший глава правительства останется жив и когда-нибудь выйдет на свободу, в каком положении окажется Кадар? Суд несколько раз откладывался по просьбе Москвы и был устроен в момент нового обострения отношений с Югославией. 15 июня 1958 года на закрытом процессе Имре Надь, его министр обороны Пал Малетер, известный публицист Миклош Гимеш были приговорены к смертной казни. На следующий день приговор привели в исполнение.

К тому времени Николай Фирюбин уже вернулся в Москву… Венгерские события серьезно напугали советское руководство. Они в определенном смысле погасили волну либерализации, которая пошла после XX съезда..

XX съезд партии оказался историческим, сыграл особую роль в жизни нашей страны. Для Екатерины Алексеевны Фурцевой съезд оказался вдвойне важным — она была вознесена на вершину политической власти.

Никита Хрущев серьезно относился к подбору членов нового ЦК. Он сам контролировал процесс выдвижения делегатов на съезд. Позаботился о том, что в состав партийного руководства вошли секретари, которых он считал своими союзниками. Среди самых доверенных была Екатерина Алексеевна.

Тринадцатого февраля 1956 года на заседании президиума ЦК обсуждались организационные вопросы грядущего XX съезда. Молотов предложил, чтобы состав секретариата съезда огласила Фурцева. Это было не более чем ритуалом, но означало, что саму Екатерину Алексеевну ждет повышение. Хрущев решил поломать сталинскую практику и ввести женщину в высшее руководство страны.

На съезде Фурцева отчитывалась за работу московской городской партийной организации. Порадовала делегатов сообщением о том что «промышленность Москвы, досрочно выполняя задания государственных планов, выпустила за годы пятой пятилетки продукции сверх плана более чем на восемнадцать миллиардов рублей».