Секретарем горкома был Василий Ильич Прохоров, выпускник Московского высшего технического училища имени Н. Э. Баумана, по образованию инженер-механик. Он десять лет проработал в основном в автомобильной промышленности — пока в 1944 году его не взяли в Таганский райком партии заместителем заведующего отделом кадров. Он быстро вырос на партийной работе и вслед за Фурцевой стал секретарем столичного горкома. В 1955 году Василия Прохорова перевели в ВЦСПС, где он проработает тридцать лет…

Двадцать девятого мая 1956 года Фурцева провела пленум горкома. Рассматривался один вопрос «О состоянии и мерах улучшения культурно-бытового обслуживания трудящихся Москвы». Она рассказала, что в городе будет построено двести школ, новые больницы и кинотеатры, магазин «Детский мир», гостиница «Украина», окружная шоссейная дорога. Из Ставрополья проведут газопровод, который решит проблемы Москвы с топливом:

— Но мы не можем мириться с тем, что в новых жилых домах устанавливаются газовые колонки, которые были сконструированы двадцать лет тому назад. В ванной, для того чтобы открыть газовый кран, надо крутить несколько кранов и соблюдать большую осторожность, чтобы не обожгло пламенем.

Фурцева предъявила претензии исполкому Моссовета за неспособность на современном уровне организовать уборку улиц города:

— Ввели механизацию, увеличилось количество уборочных машин, но продолжает работать все то же количество дворников. Почему? В 1940 году в Москве было двадцать пять тысяч дворников. Сейчас их число даже увеличилось. На уборку города и оплату дворников мы тратим половину квартирной платы. Разве это допустимо, товарищи? Вы смотрите, замечательная машина погружает снег в автомашины, но выброска снега на набережные из машины производится вручную. Эта работа не механизирована. Дворники, в основном женщины, сидят в кузове на снегу, едут, чтобы его сбросить. Снегоуборочная машина не может подойти к тротуару, вокруг машины крутятся до десяти дворников. Это новый подход к руководству городским хозяйством?

Первого секретаря горкома раздражала отсталость городского транспорта:

— Мы до сих пор туши мяса возим навалом на грузовых машинах, нередко не накрытых брезентом, везем в таком виде через весь город. Что, невозможно создать специализированные машины для перевозки? Привыкли. Это быстро, удобно, навалом положил, потом стащил, и дальше машина пошла… Вот выпускаем мы новую машину «москвич». Двадцать тысяч машин должен дать малолитражный завод, и ничего на 1956 год Москве не запланировано. Значит, из Москвы все уйдет. Записавшиеся в очереди увозят машины, а у нас будут ходить потрепанные «победы», которые давно нужно было из города убрать…

Потом Фурцева перешла к теме торговли. Она честно сказала, что руководителей города пустые полки мало волнуют, потому что сами они в магазины не ходят:

— Запасных частей нет для телевизоров, пылесосов, холодильников. Многие из присутствующих в президиуме впервые это слышат. Вся беда в том, что мы сами не ходим, не покупаем эти вещи, за нас ходят и покупают и за многих присутствующих в зале покупают. Поэтому мы слишком поздно об этом узнаем, а нас вспоминают покупатели нехорошими словами. При таком огромном количестве телевизоров, а их в Москве шестьсот тысяч, у нас имеются две точки, две мастерских по ремонту телевизоров…

Но в аптеках города ситуация похуже:

— Возмутительные факты — ваты нет! В феврале и марте в аптеках не было льда. Больницы и поликлиники обращались в аптеки, гипса не было. Справедливо люди возмущаются: горчичников нет! Минеральной воды в аптеке не видно. Почему? И я скажу сидящим здесь секретарям райкомов и председателям райисполкомов — вы проезжаете мимо этих учреждений на машинах, поэтому не знаете положения…

О грязи на улицах Екатерина Алексеевна говорила с гневом и возмущением:

— У нас есть решения о создании детских площадок, а во дворах лужи, гнилая вода, и ребятишки вокруг этих луж ходят. И работники райкомов партии и райисполкомов сами не вмешиваются в это дело, не бывают на местах, не видят и мер не принимают… Нельзя же так по-хамски относиться к москвичам… Мы должны обратить внимание на мелочи, которым мы раньше не уделяли внимания, а из мелочей складываются большие дела…

Председательствовал на пленуме Борис Андрианович Борисов. Фурцева забрала из Госплана инженера-путейца Бориса Борисова, поставила заведовать отделом машиностроения, потом сделала секретарем горкома.

— Мы уже условились, — напомнил участникам пленума Борисов, — что после выступления товарища Фурцевой прения будут прекращены. Нет никого, настаивающего на продолжении прений? Нет.

Желающих продолжать этот разговор не нашлось.

Когда Екатерина Алексеевна покинет горком, уйдет и Борис Андрианович Борисов: сначала станет заместителем министра внешней торговли СССР, потом на много лет — председателем президиума Торгово-промышленной палаты.

Первого августа 1956 года Фурцева выступала на собрании актива московской городской организации КПСС с повесткой «О задачах парторганизаций по повышению культуры производства на предприятиях промышленности и транспорта города Москвы».

Жизнь изменилась, железный занавес, отделивший нашу страну от остального мира, начал приоткрываться, и привычное предстало в ином свете.

— До сих пор иностранные делегации мы можем пускать максимум на три десятка заводов и фабрик, а у нас их тысячи, — откровенно говорила Фурцева. — Есть заводы, где один цех хороший, а два плохих. Если мы можем пустить в литейный цех на автомобильном заводе, то в другой цех пустить делегацию не можем. На другом заводе можем пустить в цех, но не можем в бытовку. На третьем заводе — можем пустить и показать цеха, бытовки, но не можем показать столовую, которой подчас вообще нет. Три десятка из тысячи заводов мы можем показать иностранным делегациям, которые прибывают в нашу страну. Разве это не показатель отсталой производственной культуры наших заводских фабрик?