— Взгляните.

Джейн пролистала страницы, просмотрев несколько набросков обнаженной натуры. На рисунках была изображена женщина с великолепным телом, представленная в разнообразных позах. У женщины не было лица — на всех эскизах, кроме последнего. На этом наброске она увидела собственное лицо. Она лежала в кровати, укрытая цветами.

— Я хочу написать вас именно так, — тихо произнес Мэтью, забирая альбом из рук Джейн. Он прижал любимую к одеялу, положив ладонь ей на живот. — Я хочу изобразить вас обнаженной, в окружении цветов.

Мэтью устроился рядом с Джейн, его рука по–прежнему покоилась ниже ее груди. Теплый порыв ветра накрыл их, принеся с собой несколько лепестков, которые опустились на бледную, не защищенную лифом кожу Джейн. Она подняла руку, чтобы смахнуть лепестки, но Мэтью сжал ее ладонь в своей, медленно переплетя свои длинные пальцы с ее.

— Позвольте мне. — Наклонив голову, он осторожно сдул лепестки с ее платья.

Джейн не могла ни сдержать слабый стон, сорвавшийся с уст, ни скрыть мурашки, которыми мгновенно покрылось все тело. Мэтью крепче сжал ладонь возлюбленной, его губы скользнули по ее коже — легонько, словно дуновение ветерка. Джейн почувствовала, как кожу стало покалывать, а в груди возникло новое, томительное чувство.

— Вы такая сладкая на вкус, — с волнением выдохнул Мэтью. — У вас такая нежная, такая теплая кожа…

Джейн вскрикнула, когда граф расцепил их ладони, но все протесты прекратились, когда она почувствовала, как его пальцы скользнули под лиф платья.

— Все, что произошло вчера вечером, было неправильно, Джейн. Слишком неправильно! — произнес Мэтью, опуская лиф все ниже и проводя языком по его краю. — Вы думали, что я считаю вас ничтожной и пресной, но правда заключается в том, что я нахожу вас очаровательной. Вы сказали, что я счел вас некрасивой, но, Джейн, — он взглянул на любимую, — я нашел вас великолепной, просто потрясающей! Ваши глаза… ваш несовершенный, с небольшим изъяном рот… Все это так прекрасно, и я хочу написать вас — такой, какой вижу, чувственной и женственной, которая мечтает вырваться на свободу, освободиться от той оболочки, в которую вы заключены, словно в тюрьму!

Пальцы Мэтью ловко справились с верхними пуговицами платья Джейн, и она смущенно взглянула на Сару. Девочка по–прежнему была во власти сна, ствол дерева частично скрывал ее фигурку.

— Она крепко спит, — прошептал Мэтью, расстегивая ее лиф и любуясь соблазнительными выпуклостями грудей, — а вы мне так нужны! Я знаю, что ваше тело не принадлежит мне, вы не отдадите мне его целиком и полностью, но, возможно, вы сможете поделиться со мной хоть чем–то, Джейн?

Закрыв глаза, Джейн позволила Мэтью припасть к ее груди. Его губы порхали по сладостной коже, мягко покусывая ее.

— Да, — шептала Джейн, робко запуская пальцы в его роскошные волосы, — да, Мэтью!

Он обнажил груди возлюбленной, освободив их от корсета. Теплый бриз ласкал восхитительные соски, делая их твердыми, и Джейн открыла глаза, чтобы видеть, как столь желанный мужчина ласкает ареолу кончиком большого пальца. Круги вокруг маленького холмика становились все меньше и меньше, пока наконец Мэтью не коснулся соблазнительного кончика соска. Потянувшись, он взял горстку цветов и раскидал по пышной груди, а потом, наклонив голову, долго, с нежностью сдувал их с кожи Джейн. Ее соски продолжали набухать, и Мэтью прикоснулся губами к одному из них.

— Я никогда прежде не видел соски такого цвета — кораллового, насыщенного. Интересно, удастся ли мне подобрать подходящий оттенок красок.

Мэтью с исступлением ласкал губами сосок, словно пытаясь выпить его, пока Джейн беспокойно не задвигалась под ним.

— Я хочу посмотреть, как вы достигнете пика блаженства, Джейн.

Мэтью потянулся к ее многочисленным юбкам, вскоре его руки уже прикасались к бедрам любимой. Скользнув ладонью выше чулок, Мэтью добрался до подвязки, которую нащупал кончиками пальцев.

— Я хочу, чтобы ваш облик отпечатался в моей памяти, мне нужно запомнить вас такой — я мечтаю изобразить, как вы ласкаете себя.

Джейн задохнулась от удовольствия, когда пальцы Мэтью пробрались под кружевные панталоны и прикоснулись к ее лону. Под сильной ладонью ощущалась влага, которой сочилась самая таинственная частичка тела Джейн с тех пор, как она увидела любимого этим утром.

— Мэтью! — молила эта скромница, боясь, как бы он не прекратил свои восхитительные ласки. Закрыв глаза, Мэтью провел пальцем между розовыми изгибами. — Еще! Мэтт… — Джейн запнулась, когда возлюбленный погрузил палец в ее лоно, и застонала, когда еще один его палец начал медленно, лаская, двигаться внутри тела. — Мэтти…

Джейн чувствовала, как трепетал Уоллингфорд, как его широкие, мощные плечи дрожали под ее ладонями. Сейчас она могла чувствовать мускулы своего возлюбленного под белой рубашкой, которые напрягались в одном ритме с движениями его пальцев.

— О боже, Джейн! — прошептал Мэтью. — Откройте глаза и позвольте мне смотреть на вас. Настоящую нас.

Джейн повиновалась просьбе и увидела Мэтью, который внимательно изучал ее лицо, медленно и глубоко лаская желанное тело пальцами. Она чувствовала, как вот–вот наступит кульминация этой любовной игры, и ощущала, как все больше сочится влагой, орошая руку любимого. Ресницы Мэтью затрепетали, он убрал свою ладонь, и Джейн крепко ухватилась за его плечи.