— Думаю, примерно четырнадцать лет назад, — ответила Анаис, пока Мэтью кружил ее в венском вальсе. — Джейн — самая преданная компаньонка моей тети и моя самая верная подруга.

— И она не работает где–то еще, не так ли? — полюбопытствовал Мэтью. Когда Анаис странно посмотрела на приятеля, тот счел нужным объяснить: — Мне показалось, что я видел ее где–то прежде, поэтому и спрашиваю.

— Нет, она работает только компаньонкой. Волна отчаяния накрыла Мэтью с головой. Да, он никак не мог примириться с мыслью, что мисс Рэнкин — на самом деле Джейн, его медсестра. Компаньонка была некрасивой и мрачной, совсем не такой, какой он представлял себе свою таинственную возлюбленную. И все же граф то и дело смотрел на эту, совсем другую Джейн и не мог отделаться от мысли, что именно она сидела тогда на его кровати. Возможно, эта женщина была с ним в карете, и именно ее тело он ласкал, доводя до пика блаженства.

Боже праведный, Мэтью едва ли мог поверить в то, что наконец–то отыскал ту, что трепетала в его объятиях, когда он нежно прикасался губами к самой сокровенной частичке ее тела… Мисс Рэнкин была слишком холодна и отстраненна. Джейн казалась мягкой, нежной и бесконечно женственной, от нее веяло теплом. Нет, эта серая мышка просто не могла ею быть!

— А где ее семья? — спросил Мэтью. Его взгляд скользнул мимо Анаис в сторону одинокой фигуры, сидящей в углу танцевального зала. Огромная пальма в горшке почти скрывала убежище пресной мышки от посторонних глаз.

— О ее семье рассказать почти нечего. Возможно, мне не стоит тебе говорить…

«Еще как стоит! — пронеслось в голове Мэтью. — Вероятно, ты действительно не можешь выдавать чужие секреты, но, черт возьми, ты просто обязана это сделать!»

— Джейн была бы очень расстроена, если бы ты узнал…

— О, тогда понимаю, — с досадой отозвался он. — Должно быть, тебе действительно не стоит делиться этим со мной. Не думаю, что сильно ей понравился, зачем же вызывать еще большую антипатию к себе.

Голубые глаза Анаис вспыхнули ярким огнем, в них показалась искорка заинтересованности. Неужели Мэтью решил добиваться расположения ее подруги? Анаис была заинтригована. Судя по выражению лица невесты, она уже планировала свадьбу Мэтью со старомодной и некрасивой мисс Рэнкин!

— Моя тетя натолкнулась на нее совершенно случайно. — Анаис заговорщически понизила голос, чтобы другие танцующие пары не могли их нечаянно подслушать. — Однажды вечером, у своего городского дома, тетя заметила Джейн, всю сжавшуюся под проливным дождем.

Мэтью изумленно поднял бровь:

— Она ведь не собиралась что–нибудь украсть в этом доме?

— Она рылась в мусорном контейнере, искала объедки, оставшиеся после ужина. — Анаис с грустью взглянула на друга. — Разумеется, моя тетя не могла прогнать ее прочь. Вместо этого она предложила Джейн покровительство и работу.

Буря странных эмоций бушевала в душе Мэтью. Ужас, стыд, вина, сочувствие — все эти непривычные Уоллингфорду чувства, казалось, вот–вот взорвутся у него изнутри. Граф снова думал о Джейн — своей медсестре, и эти воспоминания медленно уничтожали его. Мэтью повторял себе, что мисс Рэнкин не имеет к ней отношения. Компаньонка не могла быть его любимой. Джейн ушла. Она покинула его.

— Все, что я знаю о родителях подруги, — это то, что ее отец был аристократом, а мать — его любовницей. Думаю, в прошлом Джейн пришлось несладко, ведь она выросла в борделе Ист–Энда. Ее мать прыгала от мужчины к мужчине, ища покровителя. Джейн, конечно, следовала за матерью, но никакой защиты от ее любовников не видела. Боюсь, Джейн не раз была предоставлена сама себе.

— Очевидно, она — незаконнорожденная? — осведомился Мэтью.

Граф представил себе Джейн маленькой брошенной девочкой, почувствовав, как больно жалят душу укоры еще оставшейся в нем совести.

— Да, так и есть. Но ее происхождение не имеет значения, — ответила Анаис, глядя Мэтью прямо в глаза. — Оно не имеет значения, как для моей тети, так и для меня. Джейн очень дорога мне, поэтому ее родословная не важна и для Реберна. Уверена, мой друг, что в этот уик–энд печальное прошлое Джейн не будет волновать и тебя.

— Разумеется, нет, — тихо подтвердил Мэтью, обиженный тем, что Анаис в нем сомневается. — Ты ведь знаешь: когда нужно, я умею быть довольно очаровательным.

— Очарование — совсем не то, что ей нужно, милорд. Преданность и постоянство — вот что требуется Джейн. Умоляю тебя, как своего давнишнего друга, оставь ее в покое! Не нужно легкомысленно заигрывать с Джейн или пытаться ее очаровывать ради собственного развлечения.

Танец закончился, и Мэтью подвел Анаис к мужу.

— Обещаю тебе, Анаис. Я оставлю ее в покое. Я ее не хочу. Она мне не нужна.

Но, даже сказав это, Уоллингфорд продолжал искать взглядом Джейн. Нет, она действительно была не нужна ему — точно так же, как и остальные женщины. И все же, несмотря на все отговорки, граф вдруг оказался перед компаньонкой и протянул ей руку:

— Вы позволите?

Глаза мисс Рэнкин по–совиному сощурились под очками.

— Позволю — что?

— Пригласить вас на танец, — раздраженным тоном сказал Мэтью. — В конце концов, именно это нужно делать на свадебном балу.