— Конечно, милая, — ответила учительница. — Иди домой и отдохни, а завтра после уроков приходи переписывать.

Весь вечер Машенька просидела дома у окна, глядя в пространство. В полночь мама случайно обнаружила ее там и уложила в постель. Маша послушно легла, потом послушно встала и пошла в школу, не переставая думать о Кривошеине.

Напряженная работа мысли не прошла даром. Маша убедилась, что зря потратила лучшие годы. Вместо того чтобы заниматься в свободное время личной жизнью, она отдавала его урокам, кружкам и секциям. “Пора с этим кончать!” — решила она.

Сначала Маша отказалась от участия в школьном научном обществе. Потом перестала ездить в клуб юных биологов зоопарка. Отменила лекции в планетарии. Вместо этого она теперь целыми днями сидела в своей комнате и думала, как здорово дружить с Кривошеиным. Уроков она тоже не делала, потому что перестала разбираться в физике, геометрии и английском языке. А хуже всего обстояло дело с русским. Встречаясь с Кривошеиным, Маша не могла вымолвить ни слова и только блаженно улыбалась. Она мечтала позвать Кривошеина на прогулку, но язык отказывался ей повиноваться. Поэтому Маша страшно обрадовалась, когда получила от Кости записку с такими словами:

“Приходи вечером. Буду ждать”.

Домой Маша летела как на крыльях. К счастью, родители уехали в гости, и ничто не мешало Маше воспользоваться маминой косметикой, кроме собственного неумения. Осознав свое бессилие, Маша позвонила двоечнице Свиридовой.

Костя уже собирался ложиться спать, когда прозвенел звонок.

— Девушка, вам кого? — спросил Костя, распахнув дверь.

— Это же я, Творогова! — ответила Маша. — Не узнал, что ли?

— Ну ты даешь! — сказал Костя. — Что это с тобой?

— Ничего особенного, — сказала Маша, — немного навела марафет. А зачем ты меня позвал, Кривошеин? — спросила Маша.

— Понимаешь, задача никак не решается. Второй день над ней бьюсь без толку, а завтра дэ зэ сдавать.

— А я в этом ничего не понимаю, Костенька, — отвечала Маша.

— Чего ты не понимаешь? Обыкновенной функции?!

— Я теперь не то что функции, я даже, сколько будет два умножить на два, не знаю, — призналась Творогова. — Но зато я согласна с тобой дружить!

— Еще чего! — рассердился Костя. — Я мечтал дружить с умной девочкой, а не с какой-то крашеной идиоткой! Понятно?

— Ну что ж, — отвечала Маша, размазывая мамину тушь по лицу, — хоть ты меня и прогнал, твой образ всегда будет безраздельно владеть моим сердцем.