«Пойду-ка я отсюда, — благоразумно решила девушка, обошла автомобиль стороной, держась на приличном расстоянии, и двинулась дальше, изредка поглядывая на неотвязного спутника. — Опять прицепился. Не отстаёт. И не шмель это вовсе. Глаз, как у циклопа, один. Поблёскивает. Одноглазый насекомый. Напасть вроде не собирается. Летит себе рядом».

Теперь, когда миновала опасность, Ника попыталась понять, что же произошло: «Шмель — это, конечно, инсектобот. Говорят, их здесь полно. Но коптер? Кто-то мне помог, это понятно. Два раза причём, в лифте и здесь. Дрю, когда провожал, говорил — смотри по сторонам, с людьми не заговаривай, гляди в оба. Если что, мол, помогу. А как не разговаривать, если они сами лезут? И я гляжу в оба, но что-то ничего особенного не вижу. Может, это у них тут так заведено — охранять девушек коптерами от всяких приставучих типов. Пора бы тебе, Андрюшенька, обо мне вспомнить. Вон уже ворота парка. Вспомнить, что обещал. Сказал, мол, если забудешь дорогу, я подскажу. Как подскажешь, если ты там, а я здесь. Одна, и с пустыми руками. Зачем ты у меня отобрал телефон, а? Конспира-атор.

— Как я теперь узнаю, куда идти? — спросила девушка у шмеля, которого совершенно перестала бояться.

Тот, естественно, не ответил. Повисел немного рядом, затем метнулся через дорогу, прочертив в воздухе сверкающую запятую, и завис там, перед входом в парк, словно поджидая.

— Это я и без тебя помню, что нужно в парк, — брюзжала Ника, спускаясь в подземный переход. Честно говоря, терять из виду спутника не хотелось, мало ли что там под землёй, а шмель — существо полезное, не то что Дрю, который только на обещания горазд. Но по шоссе хоть и редко шныряли машины, однако на большой скорости, поэтому законопослушная девушка спустилась в переход, — пусто, всё спокойно, но темновато, — пробежала его на цыпочках, — фу-у, какое тут эхо! — взлетела по лестнице к свету, — топочешь ты, милая, как лошадь! — и оказалась на посыпанной песком дорожке. Столбы ворот, увитые плющом, тяжёлые литые створки, полуоткрытые, словно специально их так оставили.

— Ох, как пахнет! — сказала, жмурясь от солнца, девушка. — Даже не разберу чем. Цветы какие-то. Не знаешь, как называются? Ты где, насекомый?

Шмель снова легонько подтолкнул в спину, потом сделал вокруг головы круг почёта и завис у воротины на расстоянии вытянутой руки.

— Ну, чего тебе ещё? — удивилась Ника. Шмель молчал и умненько глядел на девушку единственным глазом. Не зная, что предпринять, она несмело протянула руку ладонью вверх. Шмель отреагировал мгновенно.

— Ай! — пискнула укротительница насекомых и уронила шмеля на дорожку. — Чего пугаешь? — бормотала она, присев над чёрной застывшей каплей. — Ты не ушибся? Я не ожидала просто, что ты так… сядешь.

Шмель не проявлял признаков жизни. Сложив крылья, он стал похож на окатанный морем чёрный камешек. Набравшись храбрости, Ника осторожно подняла его — тёплый какой! — взвесила на ладони — лёгонький! — осмотрела и убедилась окончательно — это инсектобот. Вместо глаза — видеокамера. «Испортился? Возьму-ка я тебя на память», — решила рассудительная туристка и положила трофей в карман, туда, где паспорт.

— И что мне теперь делать? — спросила она, выпрямляясь. Ответа ждать не от кого, поэтому после недолгих раздумий девушка вошла в парк, тронув рукой одну из створок. «Тёплая. Солнце нагрело. Конец октября, а солнце пригревает. Ох, как хорошо здесь!»

Парк, обстроенный со всех сторон небоскрёбами, напоминал долину в окружении отвесных скал. Солнце висело в точности над песчаной дорожкой. Полдень. Меньше всего Нике хотелось куда-то идти и что-то искать, но она тряхнула головой и решительно зашагала по тропинке, зажатой между живыми мелколиственными изгородями. Песок поскрипывал под ногами; то справа, то слева в прогалинах мелькали боковые тропки, в конце которых — пышные клумбы, цветы в каменных чашах и микроскопические прудики, где наверняка водились диковинные рыбы, но поддаться соблазну и свернуть туда значило потерять кучу времени, а ведь Андрей просил поторопиться. Сказал, что не будет входить в Сеть через дримодем, пока не убедится, что колодец магистрали найден. «Ладно-ладно, Дрю. Уже иду. Найду тебе твой колодец, хоть ты этого и не заслуживаешь. Куда идти только?» Девушка снова попыталась припомнить карту. От северного входа полагалось двигаться точно на юг, где-то там, у южной оконечности парка был канал и через него — мост. И хорошо бы, тропка вела прямиком туда, но она кончилась. Просто кончилась и всё, затерялась в роще невысоких деревьев с очень светлыми стволами и плоскими кронами. Ветер пел, продираясь сквозь спутанные ветви, словно жужжала огромная стая шмелей.

— Через лес не пойду, — заявила во всеуслышание Ника. Ей в ответ с ближнего дерева — ти-тиу! — насмешливо свистнула нахальная птица.

— Не пойду и всё. Там холодно. А тут хорошо, солнышко пригревает. О!.. Что-то оно спряталось, вроде не было на небе ни облака, откуда же?..

Ника глянула вверх, желая узнать, почему вдруг потемнело, и крик застрял у неё в горле. Не простое облако заслонило солнце, и вовсе не ветер пел в древесных кронах. Небо посерело над рощицей от гигантской стаи насекомых. Туча шевелилась как живое существо, местами она была гуще, кое-где — реже, в ней зарождались смерчи, но, приглядевшись, Ника поняла — шевеление только кажется беспорядочным, туча сгущается в точности над нею. Фыркнули крылья — испуганная птица покинула своё убежище, сбежала от греха подальше. Насмерть перепуганная девушка чуть было не последовала её примеру, но в эволюциях шмелиного облака наметился строгий порядок, — проявились вертикальные и горизонтальные уплотнения, такие ровные, словно их рисовали под линейку. Штрихи, дуги… «НИКА!» — прочла изумлённая девушка.

— Что? — непроизвольно спросила она.

Буквы рассеялись, будто великанская рука стёрла их одним махом, потом сгустились вновь.

— ЭТО Я, — просигналила туча.

— Кто вы? — спросила Ника, стараясь, чтоб голос звучал ровно.

— ДРЮ, — ответило облако.

Ника протёрла глаза, но надпись никуда не делась.

— Знаешь, Дрю, это совсем не смешно. Чуть меня заикой не сделал. Бросил меня одну в лесу, а сам летаешь. Куда мне идти теперь?

— СЮДА, — ответила туча, рассеялась и тут же сложилась в стрелу.

«Всё-таки через лес», — огорчилась Ника, но теперь это её пугало меньше. Чего, скажите, бояться повелительнице шмелей? «Значит, Дрю меня слышит. Интересно, как?»

— Андрей, ты меня слышишь?

— ДА.

— А как?

— ШМЕЛЬ! — раздражённо ответило облако.

— При чём здесь шмель? Какой шмель? А, ты об инсектоботе!

— НЕТ ВРЕМЕНИ! — напомнило облако и тут же рассеялось. Жужжание стихло, над головой — незамутнённая синь.

— На меня, значит, у тебя нет времени, — буркнула Ника не из желания посклочничать, а просто не совсем ещё успокоилась после пережитого ужаса. На душе стало легче. Всё-таки приятно осознавать, что тебя слышат, о тебе волнуются и помогут, если что-то пойдёт не так. «Может, и коптер — тоже его работа? — думала Ника, пробираясь через светло-зелёный полумрак рощи. — Но как же так? Андрей ведь не хотел включать дримодем! Управлять коптером — ещё туда-сюда, но целое облако инсектоботов!.. Никогда бы не подумала, что их здесь столько. Значит, ему пришлось-таки».