- Два, — произносит Роб, останавливаясь перед углом.

 - Один, — отзывается Кит.

 «Пять» — произносит мозг.

 На кой черт нужна эта маска. Ну, понятно, что надо было быть готовым ко всему. Но сейчас–то, когда уже ясно, что никакой химической атаки не будет, можно бы и снять эту резину, стягивающую лицо и мешающую дышать. Душно!

 Эй, ты что, не сейчас!

 Только бы не сейчас…

 Роб выглядывает за угол.

 - Ого! — слышит Кит его голос. — Похоже, они оттяпали кусок большого зала. Человек пятнадцать, минимум. И до зала еще три двери в правой стене… Твои двери, мой зал. Поменяй магазин.

 Кит послушно нажимает кнопку эджектора, подставив под падающий магазин сумку. Вставляет полный.

 - Готов? — спрашивает Роб.

 - Готов.

 - Ну, с богом, сынок… Пошли!

 Сердце гулко ударяет в ребра. Куда–то исчезает мозг, растворяется, превращаясь в газовое облако, наполняющее череп.

 Кит движется за спиной Гарсии до первой двери. Эти двери уже не стеклянные — обычные межкомнатные, с витражами.

 Открывая дверь, он слышит хлопки выстрелов в коридоре и доносящиеся из большого помещения крики, визги, звон бьющегося стекла.

 Кит делает шаг за дверь, поднимая пистолет, приваливается спиной к стене, пытаясь выхватить цель — человека, сидящего прямо перед ним, за обычным канцелярским столом.

 Кит хочет поймать в прицел его лицо, но лицо сидящего очень подвижно и никак не хочет попадать в прорезь целика. Вдобавок оно еще и раздваивается.

 Не сейчас!!!

 - Роб… — успевает произнести он, прежде чем отключиться.

 Воздух свободно попадает в легкие. Резина не сжимает больше лицо. Спасибо Робу, он сдернул с него эту дурацкую маску…

 Кит открывает глаза, видит белый потолок, несколько встроенных светильников. Они слишком ярко светят, глаза тут же закрываются, наполняясь слезами.

 - Оцынулыся, — слышит он незнакомый голос.

 Кит хочет поднести руку к лицу, потереть глаза, но рука почему–то не поднимается, что–то мешает ей.

 - Эй, — произносит тот же голос. — Ты кыто?

 - Роб! — шепчет Кит. — Где Роб?

 Кит наконец открывает привыкшие к свету глаза, подносит руки к лицу, несколько секунд бестолково рассматривает сжимающие запястья синие пластиковые наручники.

 Что происходит?!

 Возникает, склоняясь над ним, узкоглазое черноволосое лицо под короткой стрижкой.

 - Ты кыто? — спрашивает китаец.

 Кит слышит шаги, входящие в помещение, на полу которого он лежит.

 - Да Кит это, — произносит голос Эрджили.

 Кит поднимается, садится на полу, привалясь плечом к стене.

 Это другой кабинет, не тот, в котором его свалил приступ. Белые стены, длинный металлический стол с грудой битого стекла и уцелевших колб, стаканов, флаконов. Остро пахнет реактивами. На столе, раскинув руки и забросив свисающую с края голову, лежит человек. На полу под ним лужица крови, стекавшей из перерезанного, от кадыка до правого уха, горла.

 - Роб… — шепчет Кит, тупо уставясь в серый комбинезон, надетый на человеке, выхватывая краем зрения сдернутую с лица маску, валяющуюся под столом, рядом с очками.

 - А–а–а, ета… — произносит китаец, довольно улыбаясь. — Холосы была воина, сымелы, силины… Да тока Линь исё лучышы воина… Тывой дылуг холосо умилай.

 Роб!

 Роб…

 - Болван ты, Линь! — произносит Скарамо, присаживаясь на стеклянный трехногий стульчик у белой стены. — Его живым надо было брать. И на снук. Вот это было бы самое то для этого ублюдка!

 Эрджили…

 - Ты как? — спрашивает Скарамо, обращаясь к Киту.

 Кит переводит вялый взгляд на его лицо. Нет желания ни двигаться, ни говорить, ни думать.

 Вот, Кит полагал, что любопытно будет заглянуть в глаза этого человека. А теперь… Век бы их не видеть!

 - Куда ж ты полез–то! — говорит Скарамо, качая головой, словно сожалея о Ките. — С твоей–то болезнью только в войнушку и играть! И сам вляпался и человека подвел. Не стыдно?!

 Мразь…

 - Посади его, — велит Скарамо китайцу. — И расстегни.

 Тот легко, не запыхтев даже, поднимает Кита, дотаскивает до стула у другой стены, усаживает, ловко снимает с запястий наручники.

 - Кто еще знает про лабораторию? — спрашивает Скарамо.

 Кит безучастно взглядывает ему в лицо, опускает голову.

 Плевать.

 Все кончено.

 Ты проиграл, Кит.

 Эх, Роб!..

 - Линь! — бросает бандит, откидываясь на стульчике, прижимаясь спиной к стене.

 Китаец наносит Киту быстрый удар.

 Боль вонзается в спину ножом, перекрывает дыхание, зелеными пятнами застит глаза.