Вышли на улицу, где их встретило многоголосье. Куда шла Луиза, Эберхард не знал; просто шагал с ней рядом, вдыхая аромат ее нежных духов, и очень надеялся, что девушка не уедет на первом же подвернувшемся экипаже. Банкиру даже казалось, что Луиза совершенно его не замечает, и только легкая улыбка, что иной раз раздвигала ее пухленькие губы, и легкое подрагивание длинных ресниц свидетельствовали о том, что это не так.

– Я вас случайно увидел, когда вы выходили из театра. Так вы балерина?

– Да. Неужели похоже?

– О да! Вас выдает осанка.

Некоторое время они шли молча.

– Позвольте спросить, откуда же у вас талеры, когда страна уже несколько лет расплачивается марками?

Меньше всего он хотел бы говорить с девушкой о делах. Но следовало как-то поддержать разговор. А финансовая тема – его конек!

– У моей бабушки целый сундук набит талерами. Я даже не знаю, сколько их там. Может, двадцать тысяч, а может, и сто! У нас их никто и никогда не считал. Мы просто брали из него, сколько нужно, вот и все, – просто отвечала Луиза.

В горле Эберхарда пересохло.

– Вы хотите сказать, что у вашей бабушки целый сундук талеров?

– Именно так. Это мое приданое. Так сказала бабушка. Но она не бывает против, если я иногда куплю на них что-нибудь из одежды.

Гассман едва кивнул. Судя по всему, старушка ни в чем не ограничивает внучку; чего стоят только ее роскошная юбка с воланами и башмачки, украшенные драгоценными камнями…

– Ваша бабушка не бедная.

– Да… В Саксонии у нас крупное поместье, оно приносит нам значительный доход.

– Но что вы будете делать с таким количеством талеров? – спросил Гассман и почувствовал в пальцах привычный зуд. Подобное ощущение он испытывал всякий раз перед выгодной сделкой. Надо признать, интуиция его никогда не подводила. – Надо обменять их на марки.

– Даже не знаю, – развела руками девушка. – Ведь это так хлопотно. Нужно найти человека, который бы взялся за это дело… А где его искать?

Управляющий слепил понимающее лицо. Он уже мысленно подсчитывал прибыль. Три новые марки приравниваются к одному талеру. Если старушка и в самом деле имеет сто тысяч талеров, то в таком случае, если проводить операцию через банк, получается триста тысяч марок, шесть тысяч из которых составят комиссионные. А если у старушки будет значительно больше… От предстоящих перспектив у Гассмана перехватило дыхание. Не каждый день подворачиваются подобные сделки, причем он заполучит целую кучу денег, не вставая с кресла.

– Чего же вам искать? – мило улыбнулся Гассман. – Я как раз управляющий Имперского банка и готов вам помочь.

Пухленькие губки девушки слегка поджались. Похоже, что она задумалась всерьез, как ей повыгоднее избавиться от бабушкиного хлама в сотню тысяч талеров.

– Ну-у, даже не знаю… удобно ли… А ведь в действительности денег там может быть значительно больше.

– Поймите меня правильно, я просто хочу вам помочь. Уверяю вас, Луиза, нужно обменять деньги в ближайшие дни; если вы этого не сделаете, то уже через месяц-другой может быть поздно. Накопления вашей бабушки превратятся в обыкновенный хлам, а мне бы этого не хотелось.

В объединенной Германии было всего шесть банков, имеющих лицензию на обмен талеров, и Имперский, в котором Гассман был управляющим, входил в их число. Глупо было бы отказать себе в удовольствии заработать деньги на ровном месте.

Остановившись, Луиза посмотрела на раскрасневшегося банкира. Эберхард уловил исходивший от девушки аромат и невольно сглотнул.

– Хорошо, вы меня уговорили. Надо что-то делать с этими старыми монетами, – вздохнула девушка.

– Давайте встретимся с вами завтра, – продолжал Гассман с некоторым подъемом, как если бы подобная мысль посетила его только что. – Скажем, в это же самое время перед входом в ресторан. Вы пересчитаете свои деньги, а я уже приготовлю для вас соответствующую наличность.

– Полагаю, что это прекрасная идея. Только давайте не завтра, а через два дня. Все-таки я живу за городом, дорога отнимает много времени; а потом, мне нужно будет привести себя в порядок.

– Господи, вы и так выглядите просто великолепно! Хорошо, пусть будет через два дня, – легко согласился банкир.

– Ох, какая же я все-таки неорганизованная! – вздохнула девушка. – Мне нужно идти. Я ведь обещала своей бабушке помочь по хозяйству.

– Я вас буду ждать, – сказал банкир. – Не забывайте!

– У меня в это время репетиция, я не задержусь.

На перекрестке, вытянувшись в длинную линию, стояли экипажи, терпеливо дожидавшиеся пассажиров. Девушка шагнула к первой, высокой синей повозке с открытым верхом и надувными шинами, и негромко произнесла адрес. Возница в сером сюртуке, ладно скроенном по плотной фигуре, и в полуцилиндре, залихватски сидевшем на самой макушке, смерил пассажирку долгим взглядом, как если бы оценивал платежеспособность, и произнес, слегка кивнув:

– Пожалуйста, фройляйн.