— Ну и как тебе аудиенция?

— Хорошо, что вы меня подготовили, сэр. Все было так, как вы и предупреждали.

— Ты кивал и был послушным мальчиком?

— О да, сэр, и, похоже, я ему понравился, потому что он ставил меня в пример этому майору.

— По какому поводу?

— А вот этого я не понял…

Они вышли к парковке, где их ожидала машина с водителем.

Погода была хорошая, и не хотелось никуда торопиться.

— Он все время называл меня лейтенантом, сэр…

— Значит, тебе повезло, ведь в лучшем случае ты стал бы им только через год. Как приедем, пойду в строевую и потребую, чтобы на тебя начали оформлять документы, пока генерал ничего не забыл.

— Спасибо, сэр.

— На здоровье. Чего-нибудь по делу из него выудил?

— Все началось с этого Отто Тирбаха, сэр. Если узнать, кто его запустил, может, что-то и получится.

— Тирбаха запустил Блинт Лупареску, это уже известно точно.

— А он что говорит?

— Он не говорит, он отмазывается.

— А если его арестовать?

— Арестовать? А повод? На измену это не тянет, скорее всего, придурок вредит нам по глупости.

— А если частным образом? — улыбнулся Марсель.

— Как это?

— Ну, у вас же есть оперативники. Поставить им хорошей выпивки, взять ответственность на себя и захватить этого Лупареску. Пусть отвезут его в заброшенный сарай и бьют морду, пока не скажет правду. Если он сделал это по глупости — сразу признается.

Капитан Форт засмеялся и погрозил Марселю пальцем.

— А ты далеко пойдешь, Горнел. Может, неспроста тебе это лейтенантство в руки свалилось, а?

— Я буду стараться, сэр.

— Старайся. Ты что-нибудь слышал про полковника Танжера?

— Нет, сэр. А кто это?

— Один хороший спец. И очень независимый. Начальство его не любит, но считается с ним, поскольку обойтись без его услуг не может.

— А чем он нам может помочь?

— Я немного знаком с ним, но самое главное — у него полно информации по тардионским агентам в нашем регионе. Вот к нему мы и обратимся, когда более менее разберемся, с чем имеем дело.

Звонкий металлический звук заставил Джека приоткрыть глаза и прервать удивительный и странный сон про кота — как будто бы они с ним вели разговор о курице.

Деталей Джек не помнил, но запомнил, как выглядел этот кот — совсем не так, как их Ренегат — короткошерстный, нервно-прыгучий, с подозрительным внимательным взглядом.

Собеседником Джека был кот высокой пушистости, серого дымчатого цвета.

Когда остатки сна улетучились, Джек открыл глаза шире и увидел рядом с собой поцарапанный журнальный столик, невесть как оказавшийся в расположении части. Поверх него в качестве скатерти были уложены три салфетки, а на них стояли три тарелки, два стакана и пластиковая хлебница.

И еще стеклянная, под хрусталь, сахарница с блестящей ложечкой в люке.

Нет, слово «люк» Джек отмел, все же это посуда, а не хозяйство Берта Тильгаузена.

«Ложечка в крышечке со специальным отверстием» — да, так значительно лучше.

Решив проблему, Джек улыбнулся, совсем как тот кот, с которым беседовал пару минут назад. Затем, по привычке, мысленно пробежался по самым неотложным делам на сегодня, и… оказалось, что таковые отсутствуют. Нету не только дел неотложных, но и вообще никаких. Джек ничего не помнил.

Это наблюдение его не испугало, а, напротив, позабавило. Сейчас он выйдет в коридор, встретит кого-то из знакомых, и они вместе над этим посмеются.

Джек выпростал из-под одеяла ноги, сел и обнаружил, что абсолютно наг, хотя обычно спал в трусах и майке.

Мало того, на правом бедре, на пояснице и левой лопатке он обнаружил здоровенные куски какой-то голубой ткани, которая была наклеена на него без единой морщинки и ощущалась, как вторая кожа.

— Ё-мое! — воскликнул Джек, разом вспоминая все, что с ним произошло за последнее время.

Он посмотрел на принесенный завтрак, где присутствовали все возможные варианты кормежки — две разные каши, два йогурта с разными фруктами, кофе с молоком и чай с лимоном и сахаром.

— Старость не радость, — непонятно к чему сказал Джек и решил, что такой завтрак может съесть только полноценный человек, а для этого следовало умыться.

Подойдя к шкафу, он открыл его и поразился: все его вещи были на месте. Ну почти на месте, некоторые стопки белья находились не там, где он обычно их клал, но и на этом спасибо, ведь он был готов жить в шалаше по соседству с казармой. Шутка.