«Камнеземельцы и их союзники!

Вы опрометчиво считаете, что весь рунский народ - последняя шлюха, которую можно нанять, помахав перед носом парой грошей, а потом вообще не заплатить?

Не обманывайте сами себя.

Не весь.

Не судите обо всём рунском народе по продажным и трусливым чиновникам, по мясистым и наглым разбойникам, по тупым и жадным торгашам. Что, у вас нет взяточников, казнокрадов, мошенников только от того, что вы о них не любите говорить? Не судите о рунских воинах по больным и голодным мальчишкам которых отобрали у матерей на два года и которые тупо терпят унижения, строя загородные дома тысячникам вместо войсковой службы. Не полагайте, что рунский народ полностью обезумел от пьянства и ваших безмозглых зрелищ.

Есть ещё люди, которые скорее умрут, чем будут стоять на коленях. Да, нас, называющих друг друга братьями, мало, но мы не хотим отдавать рунскую землю и удобрять её своими трупами. Мы не желаем быть рабами ни своих лешелюбов, ни ваших камнеземельских. Мы сказали: «Велика Рунь, а отступать некуда - позади могилы предков».

Вы были уверены, что продажная, трусливая, издевавшаяся над народом власть ваших ставленников будет вечна? А мы её сметаем и скоро совсем сметём. Пока что у вас есть выбор. Хотите защитить её? Что ж, попробуйте, но потом не ищите у нас жалости. Оставите нас в покое? Тогда и сами живите, как хотите, мы вас не тронем».

Прошу сообщить, оплачена ли моя служба за истекший месяц.

Личный осведомитель Наместника «Око-007»

2.

Восстание в Зазныбье воодушевило Малую и Среднюю Рунь. Блестящие победы, одержанные Братством, прославили его, имя Брана сделалось грозным и прогремело по всей Руни. Блеск повстанческого оружия озарил рунский мир, заставил часто забиться тысячи сердец. Духота, грязь и безысходность перестали казаться вечными. В избах пахарей, у пастушьих костров появлялись люди, рассказывавшие шепотом о Бране Всезнае, Бране Учителе, Бране Мудром, поднявшим народ на восстание против правителей-предателей, против богатеев-лешелюбов, против чиновной сволочи. Это звучало так заманчиво, так желанно, что невозможно и высказать!

Рунь ожила, зашумела.

Непокорные стали мастерить оружие, захватывать его у стражи и карателей. Люди старшего поколения, с тоскливой слезою вспоминавшие «проклятые времена чёрного рабства» не выдержали первыми. Они отказывались признать над собою владычество ставленников водяных и леших. Самые отчаянные возглавляли отряды повстанцев. Они оказались бедны оружием, однако крепки воинским духом.

В малорунских степях появились отряды конницы, налетавшие под чёрным знаменем с серебряной луной на города и посёлки, истреблявшие лешелюбов и вновь исчезавшие в клубах поднятой копытами пыли. Ветер разносил по степи боевые песни и грозные покрики. Из среднерунских лесов выходили молчаливые, заросшие бородами до глаз мужики с черными, украшенными лунным кружком повязками на рукавах, громили лешелюбские учреждения и опять скрывались в чащобе.

Задорные и шумливые малорунцы первыми пожелали направить послов к Брану, дабы просить о помощи. Их поддержали сдержанные и рассудительные среднерунцы.

Посланцы малорунских областей, оторванных от Руни в тяжкую годину её погрома, явились в ставку Учителя с дружелюбным достоинством. Впереди шел вождь восставших малорунцев Спивай Пивень, вислоусый и бритоголовый, со свисавшим с темени длинным чубом. Правую руку он держал на сердце, а левой придерживал саблю в красных ножнах. Накануне, по прибытии в ставку, он долго наставлял спутников, как надо вести себя при встрече с предводителем Братства.

Однако же встреча вышла вовсе не такой благочинной, как того желал Пивень.

Завидев улыбающегося Брана и его учеников, посланники разразились приветственными криками:

– Хай живе Бран Учитель! Перемоги вам, браття! Геть лешелюбiв!

Не соблюдая никаких церемоний они бросились обмениваться рукопожатиями с хозяевами, тут же потащившими прибывших за обеденный стол.

Раскрыв рты, они завороженно слушали Учителя, который держа чашу, обратился к ним с приветствием на чистейшем малорунском наречии:

– Щиро, вiд усього серця вiтаємо рiдних братiв!

Поздравив малорунцев с прибытием, он задорно призвал их подналечь на угощение, не посрамив славы малорунцев, как лучших едоков по всей Руни. Пивень самодовольно ухмыльнулся и подкрутил ус.

– Общая у нас цель, —говорил за столом Пивень, мягко, по-южному выговаривая согласные, -очистить страну отцов наших от лешелюбской плесени. Выгнать, казнить изменников! И жить без их скотьих обычаев.

– Куда как лучше! —растроганно отвечал Бран, взволнованный этой встречей.—Единой Руни кто страшен? Поможем друг другу, возвратим народу его права и земли, будем жить достойно, как наши прадеды!

– Одно погано, -помрачнел Спивай, крутя ус, -зброї... ну, то есть оружия маловато. Воевать нечем, дубины да самодельные луки. А у закатных воях, и у наших лешелюбов, что врагу зад лижут, кольчуги да мечи стальные!

– Оружия у нас самих недостаточно. Однако, пособим, чем можем. Поделимся взятым в бою!

Бран договорился с малорунцами о соместных действиях и последующем воссоединении рунских земель. Спивай Пивень предложил совершить бросок в Дунланд: -Тамошние хлопцы спят и видят, как бы вцепиться в лешелюбские глотки и вернуть отобранные у дунландцев отчие земли. Так полагаю, нас бы встретили с восторгом.