Шрифт:
– Воистину так!
– проблеяли чиновники.
– Никто не может возразить мне! Вы получили большие полномочия, достигли высот власти - разве за это не имею права потребовать от всех верности преданности?
– Имеете право, о, Наместник!
– Tак не забывайте же о том, что моя сила - ваши жизнь и процветание! Нам помогут справиться с временными затруднениями Валинор и народы свободного мира. Об этом только что достигнуто соглашение! В этом заверили меня послы! К вам обращаюсь: всячески укрепляйте власть Наместника, который с помощью валинорских друзей удержит вкупе все области державы,защитит народоправие и частную собственность! Прав ли я?
– Совершенно, о, Наместник!
Хотя речь Крысеня была как всегда почти бессоодержательной и туманной, приглашённые смекнули, что произошло нечто очень важное. Возможно, даже означающее отмену последних призрачных остатков независимости Руни.
Финальгин, Элеамон и Галадрол всё так же широко и доброжелательно улыбались.
Поздним вечером в пиршественном зале дворца начался пир в честь дорогих гостей и послов. На столах блистали золотые и серебряные блюда, кубки, украшенные зазныбскими самоцветами. Жареные лебеди, чёрная и красная икра, вяленые с приправами кабаньи окорока сменялись заливными стерлядями и острыми соусами. Лились рекой выдержанные вина всевозможных цветов и запахов.
2.
– Что прикажешь с тобой делать?!
– негодовала Внята.
– Один, без телохранителей, на совершенно пустом берегу!
– Посидите рядом.
– попросил Бран, не обращая внимания на возмущение главы Управдения разведки и охраны и на полное согласие с ней Мсты Упрямицы.
– Последний раз я был тут сорок лет назад. Море совершенно не изменилось. Берег - тоже. Но посмотрите: там прежде стояли дома, в них жили люди. Ели, спали, ссорились, справляли праздники, ходили друг к другу в гости. Вон там жили мы с мамой, левее - дед Стоян и баба Липа, справа - Стара Качка с мужем, забыл, как его звали...
Внята и Мста переглянулись и сели на краю невысокого обрывчика по обе стороны от Брана. Он оцепенело смотрел в морскую даль.
– А теперь от посёлка не осталось и следа.
– продолжал Бран.
– Глядите, яблони-дички проросли сквозь кучи мусора, прежде бывшие белёными хатами под камышовыми крышами. А старые сливы и груши, по которым я лазал с мальчишками, наоборот, погибли. В густой траве даже не определишь, куда вела улица, верно? И мне страшно. Когда увидел это, показалось, что корни проросли через самое сердце. Жутко... Но сижу и никак не могу оторвать взгляда...
Бран говорил негромко, безжизненно, без выражения. Мста закусила губу. Внята осторожно подсунула руку под его локоть: -Не надо... Вспомни что-нибудь другое... Ну, например, как ты купался с теми же мальчишками. Наверное здесь?
– Нет, -покачал головой Бран, -там за мысом чище песок и меньше ракушек,босые ноги не резали.
– А рыбу удочками ловили?
– Мне не нравилось.
– слабо усмехнулся Учитель.
– Терпения не хватало. Больше по ежевичным зарослям лазал. Двойное наслажденье: расцарапанное брюхо и расстройство желудка.
Внята поднялась и Бран, которого она держала под руку, тоже был вынужден встать. Мста внутренним чутьём поняла замысел Вняты.
– А давайте пройдем на мыс.
– беззаботно предложила она.
– Оттуда можно покидать камешки в воду? Ну, так, чтобы «блинчики» по воде пошли. Ты-то, наверное, разучился?
– Я?!
– оскорбился Бран.
– Хотя... не знаю, может быть и разучился...
Первый же камешек, пущенный рукой Учителя, позорно булькнул. Брошенный Внятой оставил на солёной воде с полдюжины следов. Коварно хихикнув, Мста «испекла» полтора десятка «блинчиков».
– Ах так?!
– завёлся Бран и зашарил по земле в поисках подходящего камня. Мста и Внята понимающе переглянулись.
Когда Бран, наконец, выравнял счёт и начал обыгрывать Мсту, позади послышалось грозное: -Ага!
Они обернулись и увидели Ласуню, у ног которой шумно чесался Рыжий.
– Жду-жду, а они тут моря булыгами засыпают! Ну-ка, бегом за стол.
Бран торопливо и потому неудачно пустил последнюю гальку и заспешил вверх по склону. Отстав от него, Внята шепнула Мсте на ухо: -Девочка и в пять лет - женщина, а мужчина и в пятьдесят - мальчишка! Мы – молодцы!
Беззвучно смеяcь, Мста кивнула: -А я ему нарочно прoиграла!
3.
– Сколько? –спросил Бран.
– Двадцать четыре. Вастакские наёмники Крысеня, нелюди…– доложил из-за его спины Стрёма Кулак и украдкой отёр кровь на скуле, рассеченной скользящим ударом стрелы.
– Заразу занести хочешь? –не оборачиваясь, сердито осведомился Бран. –Исчезни здесь и возникни у лекарей.
– Чего там, царапина…
– Бегом к врачам, тебе сказано! Да пришли ко мне Найдёныша.