От неожиданности Бран поперхнулся и закашлялся, но быстро взял себя в руки. Внимательно оглядел Видимира и в глазах его запрыгали лукавые искорки.

– Угу… -коварно сказал он, отставив кружку. –Ух ты, каково! Именно о шестнадцатом? Любомудрию, стало быть, в подготовильне обучался… Отличником, поди, был? Хорошо. Вот моё скромное мнение, безусловно, никак не претендующее на истинность последнего рода. Итак, Стоян полагает, что струнно-узловое строение Вселенной изначально обусловлено тремя исходными…

– …Что за свет в окне за полночь? –поинтересовался Ждан Ратник. –Дай, думаю, загляну на огонёк к Видимиру, полюбопытствую, отчего тому тоже не спится. Э, да ты, вижу, с брагой беседуешь! Помочь, что ли, а то ведь не справишься. Чего празднуем?

– Праздник… -пробормотал заплетающимся языком Видимир. –Хотя, быть может, и праздник, не разобрался пока… Знаешь, где я провёл вечер?

– Неужто у Рады-вдовушки? Мои поздравления!

– Да ну тебя с полковыми шуточками… Садись, плесни в кружку и слушай…

5.

– Я к тебе чего заглянул-то… -говорил Высь Мухомор. –Тут нанимали нас вместе с телегами в сборный обоз до Поползаевска. Редьку возили, рыбу сушёную, то да сё… Вот жена и говорит: -«Ты, Высенька, нанялся бы, подзаработал.» Ну, думаю, наймусь, подзаработаю. Платят. конечно, мало, но лучше мало, чем ничего.

Бран умело притворялся внимательно слушающим, а сам думал о замене трёх половиц ы сенях. Высь обстоятельно поведал о сборах и пути, поломках и остановках и, наконец, перевалил за половину рассказа.

– Ну, вот, стало быть, остановились мы у Головного рынка, подходят грузчики. Базарные хозяева там для погрузки-разгрузки нанимают бродяг всяких. Так вот, мешки с рыбой с моей повозки таскал на склад какой-то оборванец угрюмого вида. Почти всё переволок , когда к нему девка подбежала, взрослая такая. Стали они толковать вполголоса о чём-то своём. А я как раз болтал со Жмыхом Голотой. Ну, говорю тому : -«Бран собрался обучать детей, просил посмотреть у городских торговцев цены на бумагу». Девка аж подпрыгнула: -«Бран? Какой, где?» Я, так значит, объясняю, что в Больших Смердунах объявился учитель. Девка грузчика за ворот ухватила: -«Дядя Яр, это точно он, помнишь я рассказывала?» Потом сызнова на меня накинулась, выспросила, каков ты из себя. Описываю, она бледнеет и кивает. В общем, прилипла, словно банный лист к заду, уговорила взять с собой обоих – её и грузчика этого, Яра.

Довёз, стало быть, девку и мужика до Смердунов, ссадил на площади, лошадь с телегой жене передал, а сам к тебе заскочил предупредить, чтоб гостей ждал. Хотя, чего тут ждать, вон они - на крыльце.

В дверь постучали.

– Не заперто. –ответил Бран. –Входите.

Он повернулся к входу и, когда пришёл в себя, только и смог вымолвить: -Мста?!

 -...Нет-нет, не из-за того, что помогли вам скрыться.
– помотала коротко стриженой головой Мста.
– Об этом даже не проведал никто. Совсем другое несчастье стряслось, вот послушайте.

Накануне вашего...

– Говори «ты», девочка.
– мягко поправил Бран.
– Тут деревня, привыкай.

– Хорошо... Накакнуне ва... твоего ухода из Поползаевска маму назначили помогать на выборах. Ну да вы... ты лучше меня знаешь - избрание выразителей воли народной, трали-вали, тру-ля-ля... От того участка, где мы жили, требовалось избрать Хохаря Ражего. Помнишь такого?

Бран молча кивнул.

– Каждый знал, что его разбойнички округу держат в страхе, да куда денешься, не проголосуешь - себе дороже обойдётся. Маме, ясное дело всё это страшно не нравилось, но она молчала. А вот сосед наш не выдержал. Нечаянно увидел, как из ящика для голосования достают заполненные бумажки, отбирают те, в которых перечёркнуто имя Хохаря и тут же отправляют в топку. А в ящик вбрасывают заранее заготовленные подделки с голосами «за». Ну, принялся громко возмущаться. Тут же к нему подскочили молодцы Хохаря, очень вежливо и тихо попросили пройти в комнату рядом, там письменно изложить жалобу. Мама как раз отсутствовала, ничего этого не видела и вошла по какому-то делу в ту келью, когда сосед уже качался в петле. Потом явились стражники, долго допрашивали маму и предложили её подписать свидетельские показания о том, что несчастный сам удавился в уборной по причине белой горячки. Конечно, мама всё сразу же подписала. Да видно хохаревы живоглоты не поверили, что она будет молчать...

Мста длинно всхлипнула.

– Ну-ну, милая, -Бран погладил Мсту по дрожащему худому плечу, -не хочешь - не вспоминай.

– Нет... расскажу... В общем, через день я не дождалась маму из обучалища. Когда понесла заявление в стражу, там только посмеялись: -«Человек пропал? Ха! Ночевать баба домой не пришла - эка невидаль! Поди, закуролесила с учителем труда каким-нибудь. Ты, девка, свою писанину через две недели приноси, а лучше через месяц, тогда и заведем сыскное дело. А пока - гуляй!» Мы с Веснушкой и Лапчиком с ног сбились, обегали всё, что можно, опросили всех, кого могли. Без толку. А вскоре заявились головорезы Ражего, показали грамоту с маминой, якобы, подписью. В ней говорилось, что наше жильё она подарила Хохарю в полную и неотъемлемую собственность. Мне дали два дня, чтобы собрать вещи и съехать. Распродала, что могла и... Если бы не дядя Яр...