Я устал от твоих отговорок.

– Устал?
– Ответ был жестким и раздраженным.
– Может быть, это мне стоит спросить, а не выбил ли

удар из тебя все уважение, сержант. Вспомни к кому ты обращаешься.

– Я знаю, кто вы, - огрызнулся Рафен, - нет Кровавого Ангела или Сына Сангвиния, который дышит и не

знал бы лицо палача!

Глаза Астората сузились.

– Такова моя ноша. И если ты осмеливаешься думать, что можешь осуждать меня, я пущу тебе кровь за

эту смелость.

Он оттолкнул его в сторону и пошел дальше, ступая на лестницу, которая шла спиралью внутри

вертикального колодца подобно резьбе винта. Рафен вспыхнул.

– Отвечай мне! Это не судьба привела нас сюда! Зачем тебе понадобилось спускаться из жилых

уровней? Ты здесь из-за меня? Или по другой причине?

– Не задавай вопросов, если не хочешь получить ответы.

Влагонакопительный колодец переходил в наклонный туннель, который поднимался под крутым углом

и они начали восхождение. Рафен шел позади старшего капеллана.

– Это из-за орудия. Копья.

Прошли долгие секунды, прежде чем Асторат ответил.

– Есть много больше, чем это.

– Мне нечего скрывать, - сказал Рафен.

Когда старший капеллан снова заговорил, в его суровых словах слышался вызов.

– Ты взял копье Телесто. Ты, простой Адептус Астартес. Ты взял орудие, выкованное для рук примарха, и

оживил его. Этого не должно было случиться.

– Но случилось, - признался Рафен, - я не знаю как.

– Ложь, - резко ответил Асторат, - кто держал оружие до тебя, Рафен? Как его имя?

– Аркио, - вздохнул он, - мой единокровный брат.

Асторат фыркнул, бросив взгляд через плечо.

– Аркио предатель. Аркио был совращен. Кукла в руках губительных сил, ставшая причиной

смертельной ереси в нашем ордене!

Руки Рафена сжались в кулаки, в нем зажглась злость, но старший капеллан был прав. Аркио предал

орден, он был испорчен хаосом.

– Все верно. Но я простил его.

В этот раз Асторат издевательски захохотал. Это был уродливый, пугающий звук.

– Ты? Как благородно. Это было до того или после того как ты лишил его жизни?

– Он знал об этом, - выпалил он, - я отослал его к Императору простив.

– Если во вселенной существует справедливость, тогда Он На Троне отправил неправедную душу твоего

братца в ад.

Челюсть Рафена сжалась, но он не захотел глотать приманку. Несколько секунд они шли молча, затем

Асторат снова заговорил.

– Очень хорошо. Вот, что я хотел тебе сказать. Это вопрос, и если ты не ответишь, то докажешь мои

подозрения.

– Я не боюсь твоего вопроса, палач!
– Прорычал Рафен.

Старший капеллан взглянул на него. В свечении люменов, он напоминал чудовищного призрака из

каких-то древних сказаний, пришедший затребовать бессмертную душу Кровавого Ангела.

– Что случилось, когда ты овладел копьем, Рафен? Что ты почувствовал?

Мощные, опьяняющие воспоминания вспыхнули в мыслях. Он снова чувствовал божественное

излучение копья на своем лице, свет блестел на лезвии.

– Я…

– Я знаю, - зарычал Асторат, - копье может говорить только с Черной Яростью и Красной Жаждой. Ты

прикоснулся к этой тьме внутри, не так ли? Эта изначальная сила Сангвиния осталась во всех нас. Ты не

можешь отрицать, что так и было! Есть только единственный путь активировать орудие!

Рафен потерялся в моменте, который видел - алый путь разворачивался перед ним бурей кипящего

темно-красного, туман кровавой жажды опускался на него. Чистая сила примарха мгновенно сгорала в

его венах, следы генетического кода Сангвиния проглатывали сверхъестественную мощь - Асторат

холодно кивнул.

– Я видел сотни моих боевых братьев с пустыми глазами и павшими внутри. Ты отличаешься от них?

Руки Рафена изогнулись, как будто копье Телесто лежало перед ним, и он увидел - золотой огонь, завитки молний, ослепляющие подобно кусочкам солнца, разрывали воздух, собираясь в полом сердце

лезвия в форме капли… Он закрыл глаза и в глубине своей души почувствовал отметину своего вечного