У Лены зазвонил мобильный телефон, и она, недовольно прервав свой пассаж о перемещениях во времени, ответила на звонок. Направилась в сторону туалетов, где было потише и можно было поговорить. Лиза осталась сидеть на подоконнике одна.

«Хорошо Ленке, – грустно думала она, – живёт в своих фантазиях. Ей там тепло и уютно. А я тут сиди, мучайся, страдай…»

– Старкова, а вы правда с Давыдовой вместе одни в квартире живёте? Вам предки снимают? – неожиданно раздалось у неё над ухом.

Лиза подняла голову на говорящего и… И чуть с подоконника не сверзилась. Перед ней стоял не кто иной, как плод её мечтаний, страданий и мучений, её лирический герой – Вася Рябов.

– Да… Нет… В смысле, мы ещё с Катей Зайцевой живём, – растерянно промямлила Лиза, краснея и пытаясь оправиться от смущения.

– А где? Можно к тебе в гости напроситься?

Вася Рябов САМ подошёл к ней, САМ заговорил и САМ предложил встретиться вне школы. Обратил на неё внимание!

«Конечно!» – едва не крикнула Лиза, не веря своему счастью, но вовремя взяла себя в руки и более или менее спокойно ответила:

– Приходи. Чкалова, 40—72.

– Я буду в шесть, – хитро улыбнулся Вася и испарился.

– Юнг, Карл Густав, выделил у человека четыре психических функции: мышление, интуицию, чувства и ощущения. Он считал, что в каждом человеке ведущей функцией является только одна из них, при этом есть одна подавленная и две, так сказать, развитых в средней степени. Так вот, у тебя ведущей является функция чувств. Ты совсем потеряла голову со своим Рябовым. Тебе так не кажется? – с этими словами с широкого кухонного подоконника воззрилась на Лизу Лена. – А интеллект у тебя, как мне кажется, слегка подавлен. По крайней мере, сейчас.

Лиза, которая к приходу Васи отчаянно пыталась навести в кухне идеальный порядок, даже половую тряпку отложила и выпрямилась:

– То есть я – дура, да? Так уж прямо и говори, а не приплетай сюда своего Юнга!

– Заметь, это сказала ты! А я этого вовсе не говорила. У меня, например, тоже ведущая психическая функция – не интеллект, а интуиция. Я думаю, я могу предвидеть будущее.

– Так вот и предвидь его! Если ты мне ещё раз скажешь, что я – дура, предвидь, что дальше случится, – грозно сообщила Лиза, упирая руки в бока и принимая воинственную позу.

– Почему ты так остро всё воспринимаешь? Просто я хочу сказать, что мы с тобой – разные люди, и теперь я поняла, в чём именно эта разница заключается. Ты живёшь чувствами, для тебя это самое главное в жизни. Катька наша, например, живёт интеллектом, она интеллектуально познаёт мир. Если ты ещё не обратила внимание, то она всегда только рассуждает. Ни чувств у неё никаких, как у тебя, ни божественных откровений, как у меня. А я – мистик!

– Ладно, – Лиза решила не ссориться, – про чувства и интеллект я всё понимаю, а вот если кто-то живёт ощущениями – это как?

– Это другой способ познания мира. Через ощущения: звуки, запахи, прикосновения. Это наша Светка Пахомова. Она вся сосредоточена на красивой одежде, вкусной еде, порядке и уюте. Она…

– Хочешь, я скажу, какая у тебя функция подавлена? Ощущения! Ты питаешься чёрт-те как, посуду за собой не моешь, порядок не наводишь, ещё немного – и ты перестанешь мыться и свою одежду стирать!

– Но ведь это такие мелочи. Главное в человеке – его душа, возможность общаться со Вселенной, с Богом.

– Это значит, что, пока ты общаешься со Вселенной, я должна убирать за тобой, мыть посуду и полы, да? Я тебе домработница, что ли? – снова вскипела Лиза.

– Я тебя не просила. И потом, ты же не для меня стараешься, а для своего Васи.

– Могла бы и помочь. Или хотя бы поговорить со мной не о Юнге, а о Рябове. Иначе… Давай, предвидь своё будущее!

– Васе до Юнга… – начала было Давыдова, но, видимо, всё-таки увидела ожидающую её участь – получить по шее мокрой половой тряпкой, и быстро пошла на попятную: – Хорошо, давай о Рябове. У Рябова твоего точно не интеллект является ведущей функцией. Ладно, ладно. Что ты мне хотела про него сказать?

Лиза вздохнула, присела за стол:

– Лена, я ничего не понимаю. Объясни мне, пожалуйста, только без Юнга, что происходит? С чего это он вдруг решил напроситься ко мне в гости? – и задала главный, мучавший её больше всего вопрос: – Как ты думаешь, Я ЕМУ НРАВЛЮСЬ?

– Надо подумать, – как она обычно отвечала в таких случаях, откликнулась Давыдова и на сей раз. – Всё это, конечно, странно. Вы особо и не общались, и вдруг он в гости напрашивается. Достаточно бесцеремонно!

– В смысле?