– Вот, – старлей показал рукой. – На колонне сбоку, черное. Оплавившееся.

– Не могу знать, господин старший лейтенант!

Он сделает все, что прикажет Гопал, старлей это знает. Солдаты его боятся. Потому и работают, как положено.

– Достаньте это, – сказал Гопал и пошел вниз. Коридор закончился, больше здесь искать нечего.

Время истекло. Пора уходить.

Они принесут все, что удалось найти, а потом руководство решит, нужно ли возвращаться на завод еще раз. На самом деле, если хорошо искать, найти здесь можно еще немало. Вряд ли корпорация смогла вывезти все до последнего, что-то наверняка осталось. Только даже старлей понимал, что появляться на территории корпорации слишком часто не стоит. Как ни крути, эта земля до сих пор принадлежала «Фарме 1», ссориться с которой в условиях, когда больше половины Индии страдает от эпидемий, было бы безумием.

Оплавленный нарост не обманул ожиданий Гопала. Когда старший лейтенант отодрал приплавившуюся крышку, под ней оказалась хорошо защищенная камера наблюдения с мощным аккумулятором. Объектив камеры оплавился во время пожара, из аккумулятора сочилась какая-то желтоватая жидкость, но старлей надеялся, что носители информации удастся восстановить.

– Нам это ничего не дает, – возразил полковник Су Тяньшу. – Что значит «присутствует вероятность, но нет достоверного совпадения»?

– Это значит, что трава является очень близким родственником того растения, из которого производят наркотик, – терпеливо объяснил биолог.

Совещание длилось третий час. Слишком много вопросов, слишком большая страна и слишком много проблем свалилось на его голову после встряски Перерождения. Проблем было предостаточно и раньше, но сейчас изменились приоритеты, а новое всегда требует более пристального внимания.

– Вы можете это вот сено, – полковник потряс зажатой в руке пожухлой травинкой, которую принес сюда ученый. Ту самую, что нашел майор Ли Ханьфанг на территории разрушенного завода «Фармы 1», – превратить в то, что мы ищем?

– Нет.

Ученый имел унылый вид. Похоже, он действительно много работал и устал – под глазами серые мешки, руки немного дрожат, на лбу испарина. Кроме того, ему явно надоело объяснять воякам то, что он, потратив несколько часов своего драгоценного времени, отразил в отчете. Открой его и почитай, в самом начале заседания загружен в «балалайки» всех присутствующих.

– Почему?

– Потому что мы не знаем, во что его нужно превращать. Если вы готовы предоставить нам хотя бы маленький фрагмент требуемого материала, тогда – пожалуйста. А так...

– Хорошо, товарищ, – сказал генерал Ши, – можете быть свободны.

Ученый, с трудом удержавшись от вздоха, покинул кабинет генерала.

– Итак, что мы имеем, полковник?

Су Тяньшу поднялся, одернул и без того идеально сидящую на нем форму и начал доклад:

– Данные исследования наглядно показывают, что добытый «Южной молнией» образец является близким родственником искомого растения. Биологи утверждают, что подобное растение науке неизвестно, это позволяет отнести его к искусственно созданным видам. Об этом же свидетельствуют и данные генетического анализа. Скорее всего, мутация изначального сорта продолжается, возможно, под действием повышенного радиационного фона. Мы запрашивали информацию у «Фармы 1» по генокоду и назначению исходного образца, но ответа не получили. Корпорация не желает раскрывать свои секреты, даже с учетом того, что их могут заподозрить в намеренном создании опасного наркотика.

– Нота протеста?

– Это исключено, – мгновенно ответил генерал Ши, который до того сидел безучастно, покусывая сустав согнутого указательного пальца правой руки.

Генерал служил в МГБ давно. Настолько давно, что сразу не смог бы сказать, сколько точно лет. Опыт, который он получил на службе, позволял прекрасно ориентироваться в тонкостях дипломатии и безошибочно определять, когда нужно показать зубы в зверином оскале, а когда – в приятной улыбке.

С «Фармой 1» был второй вариант, особенно в нынешнее нелегкое время, когда собственная фармацевтическая промышленность не справлялась с возросшей потребностью в лекарствах. Да и технологии государственных компаний, что греха таить, сильно уступали корпоративным. Поэтому ссориться с «Фармой 1» не было никакого резона. И в корпорации это тоже прекрасно понимали.

– Продолжайте, товарищ полковник, – Ши кивнул замолкнувшему Су Тяньшу.

– Учитывая имеющиеся данные, есть все основания предполагать, что растение мутировало повторно, утратив свои свойства. Таким образом, не исключено, что продажа «джьяду гумра» на черном рынке прекратится сама собой.

– Не прекратится, – тихое замечание, брошенное пожилым человеком, сидевшим несколько поодаль от остальных, заставило всех обратить взоры в его сторону.

Мужчина был немолод и чуть полноват. Прямые седые волосы коротко стрижены и уложены на прямой, как стрела, пробор. Одет человек, заверивший, что «джьяду гумра» продолжит присутствовать на черном рынке, был в китель военного образца без каких-либо знаков отличия.

– Отчего вы так считаете, товарищ Фа? – поинтересовался генерал Ши.

Какую должность занимал товарищ Фа в МГБ, не знал никто. Скорее всего, потому, что ее попросту не существовало. Фа был символом, он был кем-то вроде старейшины, который занимался вещами странными и непонятными. К нему приходили за советами, иногда он давал советы сам.

Но авторитет товарища Фа в органах в последнее время пошатнулся. После той африканской истории, на которую Народная Республика потратила уйму средств, потеряла опытный образец секретного орбитального истребителя и не получила ничего взамен. Однако старик продолжал работать в МГБ. Это было личное желание Председателя, оспорить которое никому не могло прийти в голову.