На берегу – троица ушла довольно далеко за город, людей поблизости не было – на небольшой зеленой лужайке Сергей и Слава расстелили покрывало, опустили в воду бутылки с лимонадом, чтобы не нагрелся.

– Катя, ты, если хочешь, купайся, а мы тут с Сергеем о нашей ручке поговорим.

Девушка сердито ожгла их глазами, но Слава уже уселся, скрестив ноги, и раскрыл блокнот с коричневой клеенчатой обложкой.

– Значит, материал – эбонит?

– Если не окажется слишком сложно или дорого, – осторожно уточнил Сергей. – Может, проще будет вытачивать из дерева.

– Изобретатели, – пробурчала Катя, выдохнула, как будто собиралась окунуться в ледяную воду, и одним движением скинула платье.

Сергей попытался честно отвернуться, но замер, пораженный.

На Кате был купальник-бикини. Красный. С завязочками.

Так вот почему она так сопротивлялась тому, что Сергей пойдет с ними… Судя по всему, в частности по тому, что кожа Кати была белой, за исключением рук чуть выше локтя (отец называл такой загар почему-то «офицерским»), раньше Катя если и купалась, то в здешних полностью закрытых купальниках с рукавами.

Тут Сергей осознал, что пристально разглядывает девушку, чье лицо по цвету уже сливается с купальником. Отвернулся. За спиной зашлепали босые ноги, плеснулась вода.

– Это она нового купальника стесняется, – поднял голову от блокнота Слава. – Все комсомолки себе уже «библиотечный» сшили, ей тоже захотелось попробовать.

– Почему библиотечный? – Хотя Сергей уже понял, кто был первоисточником распространения бикини среди песковских комсомолок.

– Так его Зоя придумала, местная библиотекарша. Та еще… штучка. Так, давай вернемся к ручке…

Катя купалась долго, видимо привыкая к мысли, что ее видели почти голой. За это время два изобретателя успели обсудить конструкцию ручки и набросать основные пункты ее создания.

На Сергее было изготовление шариков, а также работа с Виктором Алексеевичем над пастой. Слава тоже не сидел без дела: он успел договориться с часовщиком о том, что тот выточит пишущие узлы и вставит в них шарики, когда те появятся.

– Вот только, – поделился Сергей, – боюсь, что шарики будут немного гулять размерами. А как выбрать только самые подходящие, я пока не придумал. Не измерять же каждый линейкой под лупой…

Слава посмотрел на сотоварища, как на идиота:

– Зачем измерять? Закажи грохот, ну, в смысле, двойное решето с точными отверстиями: в верхнем будут отсеиваться те шарики, которые больше нужного размера, в нижнем – те, что меньше. Вот и все.

Будь поблизости зеркало, Сергей сам посмотрел бы на себя, как на идиота. Почему сам не сообразил? Из-зобретатель…

В конечном итоге будущая ручка приобрела следующие черты: корпус (над ним пообещал поработать Слава) то ли эбонитовый, то ли деревянный, пока не определились, что будет лучше и дешевле, внутри корпуса – сквозное продольное отверстие, в которое вставляется стержень. На конце корпуса – медный конусовидный наконечник, чтобы узел не разрушал корпус. Стержень решили сделать из медной трубки. На одном конце – латунный пишущий узел, крепящийся на резьбе, внутри – паста. На противоположном торце – поршень с пружиной, который проталкивает пасту к шарику. Стержень вставляется в корпус, и все закрывается медной пробкой с зажимом для крепления ручки к карману.

– Должно работать, – подытожил Слава.

Когда Катя этакой комсомольской русалкой вышла из воды, Сергей и Слава спорили над тем, нужно ли придумывать ручке название, марку или можно и так. Слава склонялся к пафосным названиям типа «Ленин», «Рыков» или чего-то в этом роде. Сергея от таких названий потряхивало, и он предлагал нечто более удобоваримое, взятое, скажем, из английского языка. Против таких названий был уже Слава.

– О, Катя наплавалась. Пойду и я окунусь.

Слава скинул рубаху и штаны и побежал в реку. В широких черных трусах до колена. Катя натянула платье на мокрый купальник и присела рядом с Сергеем.

– Ты видел?

– Зоя Морозова предложила?

– Такой разврат могла придумать только она? Как тебе?

Что тут скажешь? Эротично? Откровенно? Смело? Сергей чувствовал, что ни один из этих вариантов Кате не понравится.

– Очень… по-новому.

– По-новому? – Девушка взглянула на себя, как будто не видела раньше. – По-новому… А ведь ты прав: раньше, в царские времена, девушку, осмелившуюся показаться в таком виде на пляже, заклевали бы. Распутство, разврат!

Катя оживилась. Наверное, она боялась услышать осуждение или, что с ее точки зрения было бы еще хуже, некий сомнительный комплимент.

– Девушки при коммунизме не должны стыдиться показать свое тело. Если оно, конечно, красивое, спортивное… Навряд ли будет правильным демонстрировать дряблое тело и жирные складки…

Сергей был согласен на все сто.

– Так ведь уже организовывалось общество «Долой стыд», – вспомнил он.

– Сначала нужно перестроить психологию общества, его отношение к женщине не как к предмету, а как к личности! Что приходит мужчине на ум первым при виде обнаженной женщины? Только половые отношения. Вот когда перестроится психология, тогда и станет возможным обнажение без смущения. Сейчас же – нет.