Ох…

Зоя оторвалась, искоса глянула на Сергея и платочком вытерла с него помаду.

– Мы на «ты»?

– Да… – Сергей еще раз вздохнул.

Они выпили еще по глотку.

– Кажется, вино кружит мне голову, – прошептала Зоя. – Или это ты мне ее вскружил? О чем ты хотел меня спросить?

У Сергея сейчас был только один вопрос, но пришлось вспоминать о деле.

– Зоя, возможно, это покажется тебе странным, но не знаешь ли ты, где в Пескове можно найти колдунов? Или ведьм, магов, гадалок и прочее в таком духе?

– Неожиданный вопрос… – Зоя задумалась. – Сразу не скажу, приходи завтра в библиотеку, посмотрим подшивки «Набата».

– А здешние колдуны что, дают объявления в газету?

– Сейчас уже нет, но пару лет назад давали, пока из Москвы не отругали наших редакторов. Не думаю, что адреса сменились.

Сергею опять вспомнились девяностые. Много схожего: в ресторанах – криминал и бизнес и здесь тоже, в газетах – реклама черных магов и здесь тоже, в девяностых – Борис Николаевич Ельцин и здесь товарищ Рыков, тоже, говорят, любитель «поработать с документами».

– Сергей, тебя секта научила верить в волшебство? – улыбнулась Зоя.

– Нет, – серьезно ответил он, – жизнь.

– И тебе оно встречалось?

Конечно.

– Конечно, – улыбнулся Сергей в ответ, – вот сейчас передо мной сидит несомненная волшебница.

– А передо мной, – засмеялась Зоя, – несомненный волшебник. Надо же, я чуть не поверила! Вот что, волшебник, ты обещал показать мне необычные модели одежды?

– Обещал.

– Здесь это будет сложно, но у меня дома есть бумага и карандаши. Ты мне нарисуешь?

Зоя положила ладонь поверх руки Сергея.

– Хорошо. – Сергей накрыл ее ладонь своей. – Порисуем.

– Поехали?

– Поехали!

Сергей повернулся:

– Счет!

Он расплатился, и парочка, держась за руки, вышла из ресторана.

Сергей и Зоя вышли. Сидевший за спиной Сергея пожилой мужчина, похожий на профессора, обратился к молодому:

– Вас интересует мое мнение?

– Конечно, товарищ Сергеенко, иначе бы мы вас не пригласили.

– Он не иностранец. Совершенно русский выговор, с несомненным влиянием московского диалекта. Правда, незначительным. Скорее всего, он воспитывался в окружении, имеющем отношение к Москве, но уже давно в Москве не живущем.

– Как давно? Это могут быть белоэмигранты?

– Ни в коей мере. Тут счет идет не на годы, а на десятилетия. Ведь он прожил в таком окружении всю жизнь. Скорее всего, это действительно эмигрантская секта.

– Почему эмигрантсткая?

– Высок процент англицизмов в речи.

– Так, может…

– Нет. Носитель языка либо не станет их употреблять там, где есть русский эквивалент, либо произнесет их на манер своего языка. Здесь же слова произносились английские, но по-русски. Однако непосредственно с носителями языка он не общался, нет. Скорее всего, что опять подтверждает его легенду о секте, с носителями общалось его окружение, подхватившее англицизмы. Ну и несколько слов песковского диалекта…

– Это объяснимо.

– Да. Подытоживая сказанное, я бы предположил с высокой долей вероятности, что он прожил всю жизнь в общении с русскими, на территории англоязычной страны…

– Англия? Америка?

– Необязательно. Вполне возможно, английская колония. Так вот, на территории англоязычной страны, не вступая в контакт с носителями языка. Думаю, на самом деле секта.

– Подтверждается… – задумчиво произнес молодой.

– Скажите, а вот эти его слова о волшебстве… Думаете, он говорил правду?

– А это уже не наша епархия. Пусть занимается ИИФ.

Щелкнул выключатель, разлился желтый, уютный свет.

Сергей вошел в жилище Зои и с интересом осмотрелся.

Небольшая квартирка. За крашеной белой дверью – кухня. Сергей раздвинул занавески и прошел в комнату. Два кресла, круглый стол, полки с книгами, в углу – манекен. Еще один проем с занавеской – спальня.

Сергею показалось, что в комнате что-то неправильно. Через секунду он мысленно усмехнулся: здесь не было телевизора.

– Сергей. – Следом прошла Зоя, скинув туфельки, прыгнула в кресло. – Хочешь принять душ?

– Душ? – Сергей уселся на широкий подлокотник. – У тебя есть душ?