И в 1885 году, поднявшись по реке к Мандалаю, английские войска ворвались в королевский дворец, арестовали короля Тибо и водрузили над дворцом английский флаг — «Юнион Джек».

Однако с падением династии, с падением государства сопротивление не прекратилось. Наоборот, последняя война за независимость началась именно после того, как Мандалай был оккупирован.

У Мин Яун, мьотуджи [1] округа Люлин, сказал жене, чтобы она ехала к своим родителям и взяла с собой обеих дочерей. К городку подходили английские части, Мандалай уже пал, и Ma Тин Шве оставаться с мужем было опасно. Год назад, когда война с англичанами стала неизбежностью. У Мин Яун сказал брату, приехавшему к нему в гости из Мандалая: «Английским слугой я не стану».

Теперь пришло время сдержать свое слово. Вчера прискакал гонец от старого знакомого, губернатора Таунгу. Тот сдался англичанам и уверял, что борьба бесполезна. У Мин Яун не ответил на письмо.

Ma Тин Шве сказала мужу: «Я помню, как увидела тебя, когда ты первый раз приехал к нам в деревню. Ты уже тогда был настоящим воином. Ты сидел на боевом слоне, и твой шлем сверкал ярче солнца. Я не ждала от тебя другого решения. И я согласна с тобой. Об одном прошу: разреши мне отвезти дочерей к старикам и вернуться к тебе. Я могу держать меч, и мой конь самый быстрый в городе».

У Мин Яун не стал спорить с женой. Бирманские женщины свободны, и женский полк в армии генерала Бандулы принимал на себя самые яростные атаки англичан, но не отступал. Бирманская семья строится на взаимном уважении: выходя замуж, жена сохраняет свое имя, имущество и право уйти от мужа, если жизнь с ним будет плоха. Но развод в Бирме редок — чаще всего женятся по любви.

Ma Тин Шве не успела вернуться в Люлин, когда в город вошел английский отряд. Двадцать солдат и офицер. Солдаты окружили дом мьотуджи, и офицер вошел внутрь, вынул револьвер и потребовал, чтобы мьотуджи немедленно сдал оружие. До англичан уже дошли слухи, что мьотуджи Люлина не желает с ними сотрудничать.

— Садитесь, — сказал У Мин Яун. — Своего оружия у меня одна сабля. А если у кого в городе и есть старое ружье, то я сейчас же распоряжусь, чтобы оружие было сдано.

У Мин Яун протянул руку к гонгу.

— Не звони, — поднял револьвер офицер, — здесь должен быть список всех тех, у кого есть оружие. Дай список, а оружие мы соберем сами.

— Хорошо, — ответил У Мин Яун. Он прислушивался. Звуки бирманского городка, ничего не говорившие английскому офицеру, звуки, далеко несущиеся в застоявшемся, жарком вечернем воздухе, успокоили мьотуджи. — Хорошо, — повторил он. — Не хотите ли пройти в канцелярию?

— Сначала отдайте саблю.

У Мин Яун покосился на английского солдата, который заинтересовался серебряным кубком, стоявшим в углу под статуей Будды, медленно протянул руку к стене, к висящей сабле, так же медленно снял ее, обхватил левой рукой серебряные массивные ножны, рванул правой саблю из ножен — офицер тяжело упал на пол. Обернувшийся на свист клинка солдат замешкался на секунду, и тело его коснулось пола почти одновременно с телом офицера.

В проем окна заглянул другой английский солдат. У Мин Яун бросился к задней двери. Пуля ударила в косяк рядом с его головой.

Еще одного солдата У Мин Яун встретил в библиотеке. Тот забрался в дом, желая поживиться чем-нибудь, но забрел в библиотеку и наткнулся здесь на двух поунджи, буддийских монахов, которые переписывали ветхие рукописи на пальмовых листах. Тут солдат услышал выстрел. Он повернулся к двери и увидел невысокого смуглого бирманца с саблей в руках. Солдат вскинул ружье, но один из поунджи бросился ему в ноги и повалил на циновку. Солдат успел выстрелить, и пуля пробила тростниковую крышу.

— Смотри, У Мин Яун, — сказал второй поунджи, подзывая мьотуджи к окну.

На улице шел бой. С ружьями, саблями, мушкетами, бамбуковыми кольями горожане и солдаты У Мин Яуна обрушились со всех сторон на растерявшихся англичан. Сверху, по главной улице трусили к месту боя оба боевых слона мьотуджи.

У Мин Яун перешагнул через труп англичанина и выбежал на крыльцо.

— Мьотуджи Мин Яун жив! — крикнул кто-то в толпе.

— Слава Будде! Разве меня могут убить англичане?

У Мин Яун врезался в самую гущу схватки.

Последнего англичанина убили на самом краю городка, где тот прятался в бамбуковой роще. Потом горожане собрались на совет. Отступать было некуда. Англичане не простят истребления целого отряда. Единственного оставшегося в живых из всего отряда индуса-переводчика отправили назад в Таунгу с письмом, в котором У Мин Яун объявлял войну Англии. Война, говорилось в письме, будет продолжаться до того дня, пока на бирманской земле не останется ни единого захватчика.

У Мин Яун не мог предположить, на сколько лет затянется эта борьба.

Все казалось просто. В ту же ночь к тридцати солдатам мьотуджи прибавилось больше сотни жителей Люлина. И чтобы не дать англичанам опомниться, на следующее утро, разделившись на два отряда, один из которых возглавила вернувшаяся Ma Тин Шве, люди У Мин Дуна напали на гарнизоны англичан в соседних городках Мьинмейне и Кодуто. К вечеру второго дня освобожденный район охзатывал три волости, и армия У Мин Яуна насчитывала более трехсот человек. Еще пятьдесят англичан разделили печальную судьбу отряда в Люлине.