Шрифт:
– На помощь! На помощь! – заголосил Хрюка. – Хоботун! Здесь ужасный Хоботун! – и он со всех ног пустился бежать, вопя благим матом. – На помощь! На помощь! Хоботун! Ужасный Хоботун! Там! Там! Страшный Хоботам! Страший Хобошум!
Так и вопил Хрюка, пока не прибежал к домику Кристофера Робина.
– В чём дело, Хрюка? – спросил Кристофер Робин, который только-только встал.
– Хобошум! – Хрюка так запыхался, что едва мог говорить, – Ужасный… ужасный Хоботун!
– Где?
– Там, – Хрюка махнул лапкой в сторону Шести Сосен.
– И как он выглядит?
– Как… как… У него большущая голова, Кристофер Робин. И ещё что-то большущее… ни на что не похожее, такое здоровенное, громадное… даже не знаю, как и назвать… Кажется, немного смахивает на огромный горшок.
– Хорошо, – Кристофер Робин надел ботинки. – Пойду взгляну на него. Показывай дорогу.
С Кристофером Робином Хрюка ничего не боялся, и они направились к Шести Соснам.
– Ты ведь его слышишь, да? – озабоченно спросил Хрюка, когда они уже подходили к Хитроумной Западне.
– Слышу, – признался Кристофер Робин.
А слышали они, как Пух колотится головой о корень дерева, который оказался в яме.
– Вот он! – пискнул Хрюка. – Как он ужасен, правда? – и он крепко схватился за руку Кристофера Робина.
Внезапно Кристофер Робин рассмеялся… и смеялся… смеялся… смеялся… Он всё еще продолжал смеяться, когда… ТРАХ… голова Хоботуна особенно сильно стукнулась о корень… БАХ… горшок разлетелся вдребезги… и вместо него появилась голова Винни-Пуха.
Тут Хрюка понял, какой же он глупый поросёнок, и ему стало так стыдно, что он кинулся домой и улёгся в кровать с головной болью. А Кристофер Робин и Винни Пух пошли вместе завтракать.
– Медвежонок! – улыбнулся Кристофер Робин Пуху. – Как же я тебя люблю!
– И я тебя тоже, – ответил Винни-Пух.
Глава 6,
в которой у Иа день рождения и он получает два подарка
Иа, старый серый ослик, стоял на берегу ручья и смотрел на своё отражение в воде.
– Жалкое зрелище, – вздохнул он. – Жалкое, иначе и не скажешь.
Он повернулся, медленно прошёл двадцать ярдов по течению, пересёк ручей и так же медленно вернулся назад по другому берегу. Вновь посмотрел на своё отражение.
– Так я и думал, – вздохнул он. – И на этой стороне то же самое. Но никто не замечает. Жалкое зрелище! И говорить тут не о чём!
В этот момент за его спиной затрещали кусты и из них выкатился Винни-Пух.
– Доброе утро, Иа! – поздоровался он.
– Доброе утро, медвежонок Пух! – уныло ответствовал Иа. – Если это и впрямь доброе утро, – добавил он. – В чём я сильно сомневаюсь.
– Но почему? Что случилось?
– Ничего, медвежонок Пух, абсолютно ничего. Все мы не можем, а некоторым так вообще не до этого. Тут уже ничего не поделаешь.
– Все мы не можем что? – полюбопытствовал Винни-Пух, потирая нос.
– Веселиться. Петь и… танцевать. Водить хоровод вокруг шелковицы.
– А!.. – Пух долго думал, прежде чем спросить. – А где тут у нас шелковица?
– C'est la vie, – всё так же уныло продолжил Иа. – Французское выражение, означает – се ла ви. Я не жалуюсь, но так уж она устроена, эта самая жизнь.
Пух сел на большой камень и попытался осмыслить слова ослика. Вроде бы загадка, а в загадках он никогда не был силён, да и откуда, умишко-то слабенький. Поэтому он запел песенку про пирог:
Я вам загадку сейчас загадаю:Котлетный котлетный, котлетный пирог!Муха не птица, а тоже летает!С чем его делают, как выпекаютЭтот котлетный, котлетный пирог?А поскольку после первого куплета Иа не сказал, что песенка ему не понравилось, Пух тут же спел ему и второй:
Рыба свистеть не умеет, я – тоже!Конфетный, конфетный, конфетный пирог!Кто его знает, на что он похожий,Да и когда мы попробовать сможемЭтот конфетный, конфетный пирог?Иа всё молчал, так что за вторым куплетом Пух запел третий:
Вывелись вдруг у ежихи цыплята!Кто бы представить такое вдруг мог?Винни считает – во всём виноват он,Этот загадочный и непонятный,Вкусный и толстый, такой ароматныйЭтот котлетный, конфетный пирог!– Всё правильно, – наконец, молвил Иа. – Песня. Тирли-мырли, ой-люли! По орехи мы пошли! Радуйтесь и наслаждайтесь.
– Я и наслаждаюсь.
– Некоторые могут.